• Пт. Сен 3rd, 2021

    Что ждет Афганистан после вывода из страны иностранных войск — Российская газета

    Автор:Николай Быков

    Мар 9, 2021

    Афганистан вот уже более сорока лет остается одной из самых горячих точек планеты. Присутствие на его территории американских и натовских войск, увы, не решило главной проблемы: заклятые враги в лице талибов* вовсе не намерены складывать оружие. По соглашению, заключенному между США и этим радикальным исламским движением, в срок до 1 мая 2021 года из Афганистана должны быть выведены все иностранные войска. Что тогда ждет этот многострадальный регион? Удастся ли Кабулу поладить с радикалами или в стране с новой силой вспыхнет гражданская война?

    На эти и другие вопросы отвечает ведущий специалист по афганскому урегулированию, кандидат политических наук Василий Кравцов.

    Скажите, вы уверены в том, что после 1 мая Кабул останется наедине со своим злейшим врагом?

    Василий Кравцов: Нет, на мой взгляд, такого не будет. Действительно, 29 февраля 2020 года в столице Катара было подписано соглашение между США и не признаваемым США «Исламским эмиратом Афганистана» (именно так озаглавлен документ). Однако еще задолго до этого там, в Дохе, зафиксированы закулисные переговоры американских и натовских неофициальных представителей, целью которых была договоренность о необходимости оставления части иностранных войск на территории Афганистана.

    Функционерам из движения Талибан говорили, что это диктуется жизненно важными интересами США и североатлантического блока в регионе. В частности, для противодействия Ирану, Китаю и России. Им обещали, что оставшиеся воинские подразделения никак и никогда не будут задействованы против непримиримых оппозиционеров. Лидерам движения гарантировались крупные денежные вознаграждения в случае их согласия.

    Закулисная «группа поддержки» из США уговаривала талибов согласиться на оставление за Пентагоном четырех военных баз — в Кабуле, Баграме, Кандагаре и Шурабаке. В свою очередь натовские эмиссары хлопотали за воинские подразделения НАТО в Мазари-Шарифе, Кундузе и Бадахшане. Причем все эти тайные переговоры никак не согласовывались с правительством ИРА.

    В конечном счете, лидеры боевиков, как следует из утечек, пошли навстречу, а их готовность оставить базы якобы была документально зафиксирована в секретных приложениях к Соглашению от 29 февраля 2020 года. После чего талибские переговорщики вдруг резко разбогатели, что стало причиной нескольких крупных скандалов в руководстве движения.

    То есть эта ситуация не напоминает 1989 год, когда согласно соглашениям, заключенным по результатам женевских переговоров, из Афганистана ушли все советские войска и тогда режим остался один на один с моджахедами?

    Василий Кравцов: Нынешняя ситуация отличается от 1989 года по ряду важных признаков. Тридцать два года назад советские войска были выведены с территории Афганистана в полном составе. Сейчас же на территории ИРА находится контингент американских военнослужащих численностью в две с половиной тысячи человек. Прибавьте сюда подразделения НАТО, а это еще пять тысяч плюс множество вооруженных людей из частных военных компаний.

    Наши войска покидали Афганистан с широко развернутыми и гордо поднятыми боевыми знаменами, в то время как военные США оставляют свои базы втайне, даже без проведения внутренних церемониальных мероприятий.

    Все равно параллель с 89-м годом напрашивается. Тогда, несмотря на все прогнозы, Кабул устоял, продержался более трех лет и, возможно, держался бы и дальше, но рухнул его главный и единственный спонсор — Советский Союз, а моджахеды как раз получили мощнейшую поддержку извне. Как вы считаете, есть ли сейчас опасность новой большой гражданской войны в Афганистане?

    Василий Кравцов: Вероятность такой жесточайшей войны как никогда высока. Все основные силы уже активно готовятся к ее полномасштабному развертыванию, если не сказать, что уже готовы. Верным индикатором этого является состояние афганского рынка. 29 февраля 2020 года в Дохе подписывается соглашение, а уже на следующее утро цены на недвижимость в афганской столице падают сразу в пять раз. В пять раз! Если вчера четырехкомнатная квартира в кабульском микрорайоне стоила двести тысяч долларов, то уже на следующий день после Дохи ее нельзя было продать дороже чем за сорок тысяч.

    Сами талибы расценили подписание соглашения в Катаре как свою крупнейшую победу за всю их 26-летнюю историю. Уже вскоре они стали разрабатывать планы по захвату Кабула и основных региональных центров. Функционеры группировки «Пешавар Шура» своей главной задачей заявили месть «Северному альянсу» и, в частности, разрушение их кладбищ в Кабуле и мавзолея Ахмад Шаха Масуда в Панджшере. Ситуацией обязательно воспользуются боевики «Исламского государства — Хорасан»** для совершения массовых актов возмездия в отношении хазарейской общины Кабула в отместку за активное участие афганских шиитов-хазарейцев в вооруженном конфликте против ИГ в Сирии.

    Очевидно, что реализация таких планов превратит афганскую столицу в сплошное кровавое месиво. Поток мигрантов хлынет в Пакистан, Иран, страны Центральной Азии со всеми вытекающими последствиями.

    Но ведь, насколько мы помним, целью межафганских переговоров, то есть переговоров Кабула с движением Талибан, было именно достижение мира и стабильности. А вы нам прогнозируете войну и смуту…

    Василий Кравцов: Что касается межафганских переговоров, то объективно складывается впечатление об их полном провале. И значительную часть вины за это несут Соединенные Штаты. Вместо того чтобы реально доверить афганцам собственное миростроительство, американский спецпосланник Залмай Халилзад на переговорах в Дохе применял только язык давления, обмана и лжи как в отношении оппонентов, так и официальных представителей Кабула. В результате получился самый настоящий «мюнхенский сговор» — только на сей раз его жертвой станет Афганистан.

    Американский интеллектуальный потенциал по афганскому урегулированию очевидно исчерпан. Выбраться из этого тупика не получится до тех пор, пока Штаты не научатся с уважением и пониманием относиться к реалиям афганской жизни. Увы, между желанием американцев принести мир в страну и соблюсти свои «национальные интересы» в регионе лежит пропасть.

    Иногда талибы складывали оружие. Но только за тем, чтобы вновь взять его в руки. Фото: Getty Images

    Активно обсуждаются предложения по созданию инклюзивного переходного правительства с участием представителей Талибана. Готовы ли сами талибы принять такой план? Отчего официальный Кабул выступает категорически против?

    Василий Кравцов: Тема переходного, временного правительства рассматривается Вашингтоном уже давно. Там же, за океаном, неоднократно озвучивались имена кандидатов в главы такого кабинета. Однако ни один из таких кандидатов не получал широкой поддержки у себя на родине.

    Идея инклюзивности не только переходного, но и последующих правительств не нова. Но здесь надо сказать, что каждый актор на афганской «поляне» понимает ее по-разному. Что же касается талибов, то и их представление об этом государственном органе сильно разнится от позиции официального Кабула. Они оговаривают свое согласие на инклюзивность условиями полного роспуска и ликвидации афганской национальной армии, изничтожения под корень Главного управления национальной безопасности и переформатирования Министерства внутренних дел на базе вооруженных отрядов движения Талибан. Как ни странно, но спецпредставитель США по Афганистану Залмай Халилзад, преследуя исключительно американские и грубо игнорируя афганские интересы, неоднократно склонялся к тому, чтобы согласиться с такой постановкой вопроса.

    Категорически возражают против такого временного переходного правительства президент ИРА Ашраф Гани, его кабинет министров, переговорная делегация Кабула, парламент, а недавно против этого выступил и глава Высшего совета мира Абдулла Абдулла. На взгляд официального Кабула, такой путь — есть прямое нарушение и отказ от Конституции ИРА, предательство демократических завоеваний последних двадцати лет.

    Вы в последние годы довольно долго работали и в нашем посольстве в Кабуле, и в миссии ООН, являетесь признанным экспертом по зоне племен и по радикальным исламским группировкам в Афганистане. Скажите, эти талибы — они точно те же, что были в середине 90-х, когда захватили Кабул и принялись насаждать там средневековое мракобесие, или сегодня это уже другие люди?

    Василий Кравцов: Есть три страты, три как бы класса этого мятежного движения. Первая — его элита, своего рода бояре и их свита. Они проживают за пределами Афганистана, их дети, как правило, учатся в иностранных университетах, они владеют дорогой недвижимостью в Пакистане, Дубае, Катаре. Элита ДТ переженила своих детей, теперь все они стали родственниками, сватьями и кумовьями. Фактически у руля движения находится одна большая семья, превратившаяся по кровнородственному принципу в племенной клан. Они далеки и безразличны к реальным проблемам и бедам афганского народа.

    Вторая страта — полевые командиры, которые постоянно находятся на поле войны, среди мирного населения. Третья и самая массовая категория — это собственно боевики и террористы, как правило, молодые ребята, неграмотные и босоногие, которые тем не менее развеяли миф о непобедимости натовской армады.

    Так вот, если говорить о представителях второй и третьей категорий, то это и есть те же самые талибы, которые брали Кабул в сентябре 1996 года и насаждали там свои дикие порядки.

    В последние годы мне неоднократно доводилось участвовать в мероприятиях по вызволению из талибского плена гражданских заложников и военных, включая генералов. И в ходе этой непростой работы всякий раз убеждался, что никаких изменений в подходах боевиков и их командиров к окружающему миру не произошло.

    Никаких изменений в подходах боевиков и их командиров к окружающему миру не произошло

    Все-таки хотелось бы понять, какую часть территории страны реально контролируют эти люди?

    Василий Кравцов: Суть афганского конфликта состоит в том, что он протекает по законам партизанской и подпольной войны. Как и ранее, так и ныне, линия фронта отсутствует. Основа тактики моджахедов и талибов — вылазки, провокации, обстрелы, засады, диверсии, террористические акты. Сейчас особо ужасающими стали крупные, дерзкие, т.н. комплексные теракты, которых Афганистан ранее не знал. В таких атаках задействуются смертники, которые годами выращиваются в специализированных лагерях подготовки.

    В начале февраля афганское информационное агентство «Пажвок» обнародовало данные социологического исследования, согласно которым талибы контролируют 52% территории страны, в то время как правительство только 46%. При этом, по данным агентства, на контролируемой государством территории проживает 59% населения страны, а в талибской зоне контроля менее 40%.

    В любом случае, указанные цифры от лукавого. Они ничего не добавляют к пониманию сути конфликта и к выработке мер по его урегулированию. Можно привести и другие устоявшиеся цифры, которые впечатлят читателя. Общая суммарная численность боевиков ДТ не превышает и 40 тысяч, при этом только 20 тысяч из них являются активными. В то же время вооруженные силы по своей численности приближаются к 400 тысяч военнослужащих. То есть численный перевес государства над вооруженной оппозицией составляет десять раз. И что из этого следует? Ровным счетом ничего.

    Уйдут американцы из Афганистана в полном составе или оставят там часть своих войск — это уже по большому счету непринципиально. Как, по-вашему, можно ли считать, что Соединенные Штаты потерпели в Афганистане поражение?

    Василий Кравцов: Поражение США и НАТО в Афганистане очевидно. Другой вопрос, что они этого никогда не признают. И дело тут не только в западном снобизме. Америке, находящейся сейчас в и без того сложной внутриполитической ситуации, не хватает еще повторения вьетнамского синдрома. И Североатлантическому военному блоку также не с руки признавать первую в своей истории столь крупную неудачу, которая вполне способна подорвать основы его существования.

    Поражение США и НАТО в Афганистане очевидно. Другой вопрос, что они этого никогда не признают

    К слову сказать, уроки этой двадцатилетней военной кампании должны самым тщательным образом изучаться и анализироваться и нашими российскими экспертами. Как произошло, что неграмотные и босоногие подростки, сгруппировавшись в военно-террористическую группировку, смогли усадить за стол переговоров сильнейшую в мире армию, добиться своего международного признания, фактически свели к нулю масштабные усилия Запада, стоившие ему триллион долларов?

    Будет правильным констатировать, что обладание самым современным вооружением не дает никаких гарантий успеха даже в региональных конфликтах, не говоря уже о глобальной войне.

    Какова вероятность экспансии Талибана на север в случае захвата им власти в Афганистане? Я имею в виду распространение этого «вируса» на территориях бывших советских республик.

    Василий Кравцов: ДТ все эти двадцать лет присутствует на афганском Севере и присутствует активно. Что касается экспансии за пределы Афганистана, то здесь многое будет зависеть от внешних игроков. Собственно руководители афганских радикалов не вынашивают особых желаний повоевать севернее Пянджа и Амударьи, но не в них дело. Ситуация рыхлая, зыбкая и не гарантирующая ничего.

    Одно дело заявления лидеров, звучащие из Карачи, Кветты или Дохи, и совсем другое — реальная ситуация в бандформированиях на местах, которую талибская элита не контролирует и даже не интересуется ею. Важно и то, что руководство движения не в состоянии предпринять меры оперативного реагирования и воздействия на своих командиров на афганском севере, особенно в Бадахшане.

    Да, есть силы, желающие перенести джихад через северные границы Афганистана. И достаточно дать им сигнал и выделить средства, как ситуация запылает. Об этом надо помнить всем нам.

    * «Движение Талибан» запрещено на территории России.

    ** «Исламское государство» запрещено на территории России.

    Досье

    Кравцов Василий Борисович долгое время служил в КГБ СССР на афганском направлении. В 1988-1991 гг., будучи советником Министерства госбезопасности Республики Афганистан, отвечал за удержание позиций госвласти в южных и западных регионах страны, был тяжело ранен в Кабуле. Затем продолжал службу в органах безопасности России, в частности в Антитеррористическом центре ФСБ.

    В 2016-2018 гг. — первый секретарь посольства России в Кабуле, в 2019 г. — старший политический советник миссии ООН в Афганистане.

    Автор ряда книг и многочисленных статей по афганской проблематике. Авторитетный эксперт по проблемам радикальных исламских группировок и зоны пуштунских племен.

    Кандидат политических наук. Председатель совета ветеранов представительства КГБ СССР в Афганистане.

    Фото: РИА Новости

    Источник: Российская газета