Янукович дал первое за полгода большое интервью


Бывший президент Украины дал эксклюзивное интервью «Аргументам и фактам».

Как удалось выяснить «АиФ», полугодовое молчание было вызвано необходимостью проанализировать не столько слова украинских политиков, сколько их реальные действия и особенно последствия этих действий.

Главный редактор еженедельника «Аргументы и факты» Николай Зятьков попытался прояснить позицию бывшего президента Украины.

Николай Зятьков, «АиФ»: Господин Янукович, чувствуете ли вы личную ответственность перед народом Украины за то, что происходит в стране?

Виктор Янукович: Я в полной мере несу ответст­венность за тот период, когда я возглавлял государство и мог влиять на решения. Я напомню, что по состоянию на 22 февраля 2014 г., когда был совершён переворот, в Украине не было гражданской войны, пенсии и зарплаты выплачивались вовремя и в полном объёме, доллар стоил 8,8 гривны, Крым был в составе Украины, а в Донбассе не гибли люди.

Единственное, за что я чувст­вую ответственность, — что не смог воспрепятствовать политическим авантюристам с помощью внешних сил совершить государственный переворот.

Власть такой ценой мне не нужна

— Насколько я помню, именно вы вели Украину в Европу начиная с 2010 г. Решение приостановить подписание Соглашения об ассоциации застало многих врасплох. Чем всё-таки было вызвано это решение?

— Решение было вызвано осознанием огромных экономических потерь, которые могла понести Украина. Конечно, подпиши я это соглашение в Вильнюсе, наверняка до сих пор я занимал бы президентский кабинет и руководил бы страной. Западные лидеры с радостью встречались бы со мной и хвалили за «правильное решение». Я даже имел бы большие шансы быть избранным на второй срок. Но это было бы достигнуто ценой банкротства половины украинской промышленности и неизбежного значительного падения уровня жизни населения. Мне не нужна была власть такой ценой…

— Но ведь для любого здравомыслящего человека очевидно, что эти негативные последст­вия подписания Соглашения об ассоциации должны были быть вам известны заранее. Почему о них заявили только за три недели до запланированной даты подписания соглашения?

— Мы понимали, что в экономике Украины возникнут большие трудности после подписания соглашения. Мы могли подписать его только при условии компенсации наших потерь, которые могли возникнуть от проблем в торговле с Россией. Переход Украины на технические стандарты ЕС в машиностроении, значительное поднятие дотаций в сельском хозяйстве до уровня ЕС — эти и масса других вопросов были не под силу Украине. Но политики ЕС, настаивая на скорейшем подписании соглашения, наотрез отказывались предоставить какую-либо компенсацию и пересмотреть экономическую часть соглашения с учётом предложений Украины. В том числе путём рассмотрения узких проблем в формате Украина — ЕС — Россия.

— Давайте поговорим о майдане. Всё началось с разгона студентов в ночь на 30 ноября 2013 г. Утверждают, что за этим стоял глава вашей администрации?

— Чтобы понять, кто за этим стоял, надо понять, кому это было выгодно. Мне это было совершенно невыгодно.

Безусловно, никакого приказа на разгон демонстрантов не было и не могло быть. На мой взгляд, это была хорошо организованная провокация, для того чтобы перевести мирные акции протеста в радикальное русло. У меня нет прямых доказательств того, что за провокацией 30 ноября стоит Лёвочкин. Однако такие подозрения имеют под собой достаточно веские основания.

— Скажите честно, почему вы сразу не наказали виновных в разгоне, ведь это могло бы успокоить манифестантов?

— Как только следствием были установлены первые факты и доказательства о тех событиях, мною лично были отстранены от своих должностей заместитель секретаря СНБО Сивкович и председатель Киевской городской администрации Попов, а министр МВД Захарченко отстранил руководителя Киевского управления МВД Коряка. Для установления истины необходимо было провести расследование, а это, как вы понимаете, процесс небыстрый. Однако никто не стал дожидаться его результатов. Людям на майдане быстро навязали идею о том, что я лично приказал разгонять студентов.

А ваш вопрос по поводу того, кто виновен в разгоне, я адресую нынешним следователям прокуратуры, которые спустя год так и не дали вразумительного ответа.

Подписание соглашения с ЕС было лишь отложено

— Тогда почему вы не вышли к людям на майдан, как это сделали в 2010 г. во время «налогового майдана»?

— Я никогда не боялся общения с народом. Но, если вы вспомните, 1 декабря 2013 г. оппозиционные лидеры уже повели людей к зданию Администрации Президента. И хотя подавляющее большинство манифестантов было настроено мирно, уже тогда была группа агрессивных радикалов, готовых к открытому проявлению насилия. Они ждали моего появления, чтобы спровоцировать атаку на президента, при которой спецслужбы должны были бы адекватно отреагировать.

Вы же помните настроение этих молодчиков. Представьте, что было бы, если бы там появился я.

— Почему изначально мирный протест за европейскую перспективу перерос в вооружённое противостояние с требованием вашей отставки и полной перезагрузки власти? Разве вы не ожидали, что события пойдут по тому сценарию, по которому пошли?

— Я не предполагал такой реакции. Для развития тех событий не было оснований. Наше движение в ЕС не было остановлено. Подписание соглашения было лишь отложено. Мы, как суверенное независимое государство, имели полное право на нашу позицию, отстаивая наши национальные интересы. И я это публично неоднократно комментировал.

Однако у реальных режиссёров этого действия уже был утверждён свой план — расшатать страну и сделать её слабой и сговорчивой. Для этого в первую очередь им было необходимо свергнуть президента.

Полный текст интервью читайте на сайте АиФ.