У секретных протоколов нет больше тайн — Российская газета


Александр Чубарьян: С моей точки зрения, опубликованная в «РГ» статья, интересна не только по оценке Второй мировой войны, но в более общем плане, с точки зрения подхода к историческим явлениям вообще. Ведь посмотрите на комментарии за рубежом. Происхождение и начало войны оценивается в очень узком смысле, рассматриваются лишь какие-то конкретные факты, в частности, пакт Молотова — Риббентропа как некий спусковой крючок этой мировой трагедии. Но такое глобальное событие 20 века, как Вторая мировая война, нуждается в более широком, многогранном, многофакторном анализе. Нужно знать исторический фон. В статье президента видно понимание хода истории, начиная с Первой мировой войны. Мне кажется, уместным приведенное в тексте замечание французского генерала Фоша, который сказал, что Версаль (1919 год) — лишь перемирие на 20 лет. Так и случилось: через 20 лет началась Вторая мировая война. Лига наций, рожденная Версалем и призванная обеспечить коллективную безопасность, не сумела предотвратить конфликта, потому что механизм ее плохо работал.

Особый акцент в статье занимает Мюнхен. К сожалению, даже мои коллеги — историки, почти не откликнулись на недавнюю годовщину этого важнейшего события. Не говоря уже о том, что нет новых серьезных монографий на эту тему. На западе не хотят вспоминать об этой, я бы сказал, не очень красивой странице в европейской истории.

И это при том, что свой «пакт» и даже секретные материалы к нему в России сейчас не замалчивают…

Александр Чубарьян: Да, здесь расставлены все точки над «i» в отношении Пакта Молотова — Риббентропа и протокола. К слову, президент упомянул и решение Съезда народных депутатов в 1989 году, которое осудило это секретное приложение с точки зрения принципов морали и права.

Напомню, ни один парламент в Европе не высказался по поводу Мюнхена. Если вспомнить Резолюция Парламентской ассамблеи Совета Европы по поводу правды в истории, получается, что касается она только 1939 года и позиции Советского Союза, но ничего не говорится про 1938 год и Мюнхенское соглашение, которое большинство моих коллег на Западе оценивают очень негативно.

Даже не все историки, не говоря уже о непрофессионалах, знают, что пункт 2 Секретного протокола к Договору о ненападении между Германией и СССР от 23 августа 1939 года гласил: в случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского государства, граница сфер интересов двух стран должна «приблизительно проходить по линии рек Нарева, Вислы и Сана». Это значит, что в советскую сферу влияния попадали не только территории, на которых проживало преимущественно украинское и белорусское население, но и исторические польские земли междуречья Буга и Вислы. Но Красная Армия так далеко не пошла…

Александр Чубарьян: Для меня освещение событий сентября 1939 года, вся история, связанная с движением наших войск в Польшу, представляют особый интерес. Напомню о положительной реакции западного мира, прежде всего Англии и Франции, главных наших в то время союзников, на возможную восточную границу Польши, которая совпала бы с линией Керзона (была установлена в результате Первой мировой войны). Я много работал в британском архиве, изучал документы и могу сказать: Великобритания на правительственном уровне согласилась, чтобы Советский Союз там остановился. Президент в своей статье призывает продолжить работу в архивах. Здесь важно следующее. Мы знаем в общих чертах о англо-франко-советских переговорах в июле-августе 1939 года. Хорошо бы более подробно изучить, как это обсуждалось в Лондоне, Париже и Кремле, увидеть «кухню» этих встреч. Если, конечно, есть такие документы.

Много и других неизученных вопросов, отвечать на которые долг историков. Например, поездка Гесса, второго человека в Германии, в Лондон. Он полетел туда в 1940 году. Эта история все еще закрыта в английских архивах.

Президент подчеркивает — конструируя исторические события, необходимо опираться на архивы. Но ни историки, ни общественные и государственные деятели на Западе, критикуя и осуждая Советский Союз, не приводят в качестве аргумента ни одного нового документа. Я бы понял их, если бы они сказали: «Вот открыли архивы, нашли какие-то документы, которые свидетельствуют…» Ничего этого нет. Поэтому так важна архивная коллекция, которую сейчас начали выкладывать на сайте Президентской библиотеки имени Ельцина.

Зарубежные ученые и архивисты собираются в этом смысле следовать примеру России?

Александр Чубарьян: Буквально на прошлой неделе мы договорились с моим немецким коллегой, сопредседателем комиссии историков Андреасом Виршингом, о том, что 16 июля проведем онлайн-«круглый стол», посвященный происхождению Второй мировой войны. А в будущем году начнем подготовку совместного сборника российско-германских документов по истории 20 века.

В своей статье глава государства напомнил, что историческими дискуссиями должна заниматься академическая наука. Уверен, что эту точку зрения разделяет подавляющее большинство историков в мире.

Большое место в статье занимает связь истории и современности. А как тут без политики?

Александр Чубарьян: Действительно, сегодня очень заметно стремление некоторых стран принизить значение договоренностей, которые были достигнуты в ходе Второй мировой войны главами государств антигитлеровской коалиции. Совершенно очевидные вещи стараются не цитировать, не брать в расчет из высказываний Рузвельта и Черчилля. Между тем во время войны случился большой исторический компромисс. Всем известны позиции и лидера Великобритании, и президента США относительно советского эксперимента. Все имели свои очевидные многолетние геополитические интересы, но общая опасность всех сплотила. И не только для разгрома нацизма, но и для того, чтобы заложить основы Ялтинско — Потсдамской системы, которая существовала многие послевоенные годы. В ней было много того, что потом вызвало критику, но в главном она выполнила свою роль: предотвратила большой послевоенный конфликт и заложила некие правила игры, механизмы системы Совета безопасности.

И в этом и есть связь истории и современности. Тогда был глобальный вызов безопасности человечества со стороны нацизма, сегодня — со стороны природы, вируса, климата, терроризма… Осознание того, что есть страны и люди, которые могут договориться о неких общих шагах, мне кажется, очень важным.

Источник: Российская газета