Спустя 50 лет после трагедии продолжают искать родных погибших подводников — Российская газета


12 апреля исполняется 50 лет подвигу экипажа атомной подводной лодки К-8. В 1970 году из-за возникшего обширного пожара К-8 затонула в водах Бискайского залива. Это была первая потеря советского атомного флота. 52 подводника погибли на посту, но не дали разразиться радиационной катастрофе в Атлантике у берегов Европы. Реактор был заглушен, и до сих пор радиоактивный фон не превышает норму в том месте, хотя субмарина 50 лет лежит на дне на глубине 4860 метров.

«Каждый год 10 апреля…»

В Ростове-на-Дону вручили удостоверение к ордену Красной Звезды дочери погибшего подводника Владимира Шевцова. Награда пришла спустя 50 лет. Ольга Нездолий случайно узнала, что нашлись следы отца, которые долгие годы безуспешно искала ее мать.

Не только родственникам Шевцова выпал такой жребий. Еще 17 семей не знали, что могут получить свидетельство о подвиге своих сыновей, братьев, отцов.

Сначала трагедию замалчивали. Лишь спустя сорок лет, когда закончился срок подписки о неразглашении, родственники погибших сами стали объединяться. Из 125 членов экипажа погибли 52 человека. На сегодняшний момент нашли родственников и увековечили имена 37 из них.

— Мне было полгода, когда папа погиб, — говорит дочь Владимира Шевцова Ольга Нездолий. — О трагедии тогда не упоминали. А я всегда говорила, что мой отец геройски погиб. Каждый год 10 апреля (эта дата указана в извещении) мы с мамой шли к Вечному огню и возлагали цветы.

Весной 2018 года мне позвонил родственник: в Шахтах открыли памятник Владимиру Шевцову.

А отец был герой

А потом в соцсетях мне пришло сообщение от сестры погибшего матроса Константина Фрешера из Новосибирска Эли Князевой. От нее я узнала, что есть возможность получить орденскую книжку. В феврале 2019 года я отправила ей папку документов, не веря, что наконец можно приоткрыть завесу секретности, но уже в январе 2020-го мне вручили удостоверение к ордену отца.

…Папа с детства хорошо учился. Он поступил в Севастопольское высшее военно-морское инженерное училище. На летние каникулы поехал домой в Шахты и встретил будущую невесту, мою маму. В январе 1969 года они поженились. Мама закончила медучилище и поехала к нему в Севастополь. После окончания СВВИМУ его направили в Гремиху — на военную базу подводных лодок. Мама, конечно, с ним.

1969 год: день Нептуна в Севастопольском высшем военно-морском инженерном училище. Фото: Из архива Ольги Нездолий

Гремиха

Представьте отрезанный кусочек суши, обдуваемый всеми ветрами, на нем поселок из нескольких улиц, панельные дома, общежития и казармы. Там и началась служба отца. Мест в общежитиях не хватало, и молодые папа и мама, на восьмом месяце беременности, жили в казарме с матросами-срочниками. Когда отец через несколько дней ушел в море, один из мичманов принес ключи от своей комнаты в отдельной квартире, а сам переехал в казарму. Такие были отношения, такие люди. А в октябре родилась я.

Тот трагичный поход был первой и последней автономкой Владимира Шевцова. Подлодка уже была на пути домой. Но пришло указание сменить курс и следовать в Северную Атлантику для участия в учениях «Океан».

Мама тем временем приехала в Гремиху встречать папу. 10 апреля по сарафанному радио разнеслось: на какой-то нашей лодке пожар. И тишина.

Точное сообщение пришло маме 11 апреля. Замполит ходил по домам, где ждали моряков, с ужасной новостью. После четвертой оповещенной семьи самому понадобилась медпомощь.

Спасенные члены экипажа находились в санатории. Никто не мог сказать ничего определенного. Не хотелось верить в худшее, и мама решила, что раз нет однозначного ответа, то папа, может, жив. Эта надежда жила в ней долгие годы. Хотя, как говорится, куда деться с подводной лодки… Но когда я увидела фильм и фотографию папы на весь экран, тогда поняла, что ждать бесполезно.

…Лишь спустя сорок лет началась поисковая работа благодаря Марине Русиной, доценту факультета навигации и связи Государственного университета морского и речного флота в Петербурге. При поддержке ректора была образована группа курсантов «Морская вахта памяти». Поисковая работа началась с семей матросов.

«Из матросов на той подлодке погибли 18 человек. И если родственники офицеров спустя какое-то время все-таки узнали о судьбе своих мужей и сыновей, то семьи рядовых до наших дней оставались в неведении. Ведь срочников призывали из глухих деревень, их близкие просто не знали, где и как искать информацию о погибших», — говорила Марина Русина.

— В том же 2010 году, по просьбе ветеранов СФ, моряки из Макаровки, ходившие на торговых судах, сделали забор воды с места, где лежит «К-8», — рассказала Русина. — Были подготовлены 52 именные капсулы. Капсулы по мере нахождения родственников доставляются на малую родину погибших матросов.

Несколько лет назад Русина познакомилась с Тамарой Хаславской, вдовой офицера. В Гремихе та была председателем женсовета и перед отъездом получила копии личных дел и фотографии погибших. Этими сведениями поделилась с Русиной. По старым адресам были разосланы письма. Но прошло слишком много времени.

Два года ушло на поиски семьи спецтрюмного матроса Юрия Печерских. 8 апреля 2012 года в селе Жуково Курганской области состоялось торжественное захоронение именной капсулы.

— Его родных мы разыскали первыми. Деревня, где он жил, практически обезлюдела. В соседнем поселке нам удалось разыскать его бывшего учителя и через него выйти на родственников. Юрий был из многодетной семьи. Его очень любили и ждали. Погиб он на боевом посту, следя за показаниями реактора. Так и остался он в 5-м реакторном отсеке навечно, — рассказала Марина Русина.

У Элеоноры Князевой на К-8 погиб старший брат Константин Фрешер.

— В 18 лет он пошел по призыву в армию, — вспоминает она. — В Киселевске у нас моря нет, но брат, конечно же, мечтал о нем. Помню, еще с дороги прислал телеграмму: «Ура! Буду служить на флоте!!!»

Брат прислал телеграмму:»Ура! Буду служить на флоте!!!»

Почти все срочники были из больших семей. У нас, например, было шестеро детей. У Печерских — восемь, у Астаховых — пятеро. И им, выросших в условиях большой семьи, как правило, в тесноте, было проще адаптироваться на лодке, где жили неделями, считай, в консервной банке. И все они были привычны к работе.

После того апреля мама 23 года ходила в военкомат. И только в сентябре 1993-го она получила орден за сына и книжку к нему.

Орден Красной Звезды и медаль Ушакова были вручены 2 августа 1970 года всем 45 спасенным матросам, старшинам и морякам-срочникам по Указу Президиума Верховного Совета СССР N 5311 «За мужество и отвагу, проявленные при выполнении воинского долга», а 79 погибших, независимо от звания, были награждены орденом Красной Звезды. Капитану подлодки Всеволоду Бессонову было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Семья Фрешер была вторая, кого нашли. Это было в 2012 году.

— В Киселевске Кемеровской области стоит теперь памятник Константину Густавовичу Фрешеру, моему брату, оставшемуся навечно 20-летним. Наша мама так и не дождалась ни сына, ни его захоронения, отцу повезло больше, он в возрасте 86 лет присутствовал на Дне памяти своего сына, — рассказывает Элеонора. — Администрация Киселевска установила на фасаде техникума, где он учился, мемориальную доску Косте. Это было удивительно, через 42 года мы уже и не ждали ничего.

К-8 — советская атомная подводная лодка проекта 627А «Кит» — затонула 12 апреля в 6 часов 13 минут на глубине 4680 метров в Бискайском заливе Атлантического океана. Фото: Из архива Ольги Нездолий

Ожившие судьбы

Далее были найдены еще три семьи. Вдовы образовали совет родственников. Они и сами стали активно искать друг друга. Только из Ростовской области было четверо подводников, попавших на К-8. Сначала нашли родных мичманов Леонида Мартынова и Алексея Устенко. После публикации в местной газете в ноябре 2017 года откликнулась племянница Николая Ясько. Он был самым младшим в семье, братья умерли, и мемориальное захоронение в хуторе Сетраки Чертковского района ему сделали племянники в ноябре 2019-го.

«Ваш сын погиб и похоронен в море с почестями» — все, что знали о судьбе старшего матроса Николая Комкова его близкие.

— Он был призван на флот в 1968 году из Липецкой области, где мы тогда жили, — рассказала сестра матроса Любовь Степченко. — Брат пошел в армию вопреки воле матери, хотя мог получить отсрочку, так как заканчивал учебу в техникуме. Но Николай очень хотел служить именно на флоте. После призыва полгода отучился в Ленинграде, а потом был отправлен на Северный флот, на ту самую К-8. В деревне у него оставалась невеста Галя. Он писал, что ему все очень нравится и что он хочет остаться на сверхсрочную. Семья очень ждала Николая. Но больше года не было вестей.

Военком сначала вообще сказал матери, что ее сына смыло за борт. Только 43 года спустя родственники узнали, что Николай погиб во время пожара на подлодке и спас товарища. Дыхательных аппаратов на всех не хватало, и Николай отдал свой другу.

Труднее всего было найти человека в Москве. Искали родных старшего матроса Николая Коровина. Нашли сестру, нашли школу, где он учился. Очень долго искали родственников комсорга Леонида Чекмарева, призванного из Новосибирской области, потому что родственники переехали в Самару. Теперь школа в селе Вознесенка Баганского района носит его имя. Через газету нашли близких матроса Евгения Самсонова в Гусь-Хрустальном. Местные поставили ему стелу рядом со стелами воинам ВОВ в селе Семеновка, а в Гусь-Хрустальном, в техникуме, ему открыли уникальную хрустальную мемориальную доску.

По выдаче удостоверений к наградам очень помог полковник юстиции из Военной прокуратуры Северного флота Александр Пенкин. Первое удостоверение было выдано вдове мичмана Евгения Петрова, Таисии Николаевне, в апреле 2016 года. Вскоре выяснилось, что и у вдовы врача Арсения Соловья тоже нет орденской книжки. Раиса Максимовна была уже тяжело больна. У нее дома взяли заявление, сканировали необходимые документы и в октябре 2016 года вручили документ. Через несколько месяцев вдова умерла. А третья семья — Владимира Шевцова, дочь которого получила удостоверение недавно.

А люди продолжают ждать. Чьи-то семьи уже найдены, и скоро пройдут мероприятия на родине погибших ребят. Эти же 9 семей не знают, что их ищут.

Никто не забыт

Список моряков К-8, родственников которых еще не нашли

Ткачев Виктор Антонович, капитан второго ранга, родился в 1934 году в городе Буйнакске Дагестанской АССР, призван в 1953 году по окончании Рижского Нахимовского морского училища

Лавриненко Анатолий Николаевич, старший лейтенант, родился в 1944 году в городе Васильков Киевской области, призван в 1962 году Васильковским РВК Киевской области

Лисин Анатолий Иванович, инженер капитан-лейтенант, родился в 1939 году в д. Дурасовка Саранского района Мордовской АССР, призван в 1963 году

Полетаев Юрий Петрович, старший лейтенант, документы не поступали в филиал Центрального архива министерства обороны

Деревянко Леонид Николаевич, мичман, родился в 1940 году в городе Ессентуки Ставропольского края, призван в 1959 году Сумгаитским РВК Азербайджанской ССР

Добрынин Вячеслав Иванович, главный старшина, 1946 года рождения, призван в 1965 году Липецким ГВК Липецкой области

Савоник Василий Васильевич, главный старшина, 1944 года рождения, призван в 1963 году Дубровицким РВК Ровенской области

Маевский Виктор Иванович, мичман, 1938 года рождения, призван в 1957 году Полоцким РВК Витебской области

Кулаков Виктор Григорьевич, мичман, 1945 года рождения, призван в 1964 году Советским РВК города Минска, женат не был, родители умерли

«Морская вахта памяти» просит откликнуться соседей, друзей, одноклассников, сослуживцев героев-подводников или их родных. Контактные телефоны: 8 921 795 90 12 (Русина Марина Анатольевна), 8 960 781 6946 (Князева Эля Густавовна).

Источник: Российская газета