Мюзикл «Римские каникулы» дарит ощущение талантливой импровизации — Российская газета


«Римские каникулы». Идея постановки Леонида Кипниса. Композитор Андрей Кротов. Режиссер Филипп Разенков. Новосибирский музыкальный театр.

…Принцесса Анна сбежала из золоченой клетки в большой мир, ощутила вкус свободы и любви, но все кончилось печалью, хотя и светлой. Это фильм «Римские каникулы» 1953 года, покоривший мир и обретший все шансы на бессмертие. Он — из тех прекрасных сказок, которые от века убаюкивали человечество, навевая ему «сон золотой», заряжая светом и оптимизмом. Его пытались у нас повторить, и десять лет назад с треском провалилась кинокомедия «Все могут короли» — состязаться с Одри Хэпберн и Грегори Пеком немыслимо, картина Уильяма Уайлера открыла тему и, казалось, ее закрыла.

Поэтому идея создать на ее основе театральный мюзикл выглядела безумной. Ее выдвинул директор Новосибирского музыкального театра Леонид Кипнис, и все завершилось триумфом: спектакль стал победителем «Золотой маски». Либретто и музыку написали супруги Андрей и Нонна Кротовы, с которыми театр создает уже не первый спектакль. Поставил мюзикл режиссер Филипп Разенков, ученик Дмитрия Бертмана и лауреат конкурса «Нано-опера».

Начинается все в наши дни: экскурсоводша показывает туристам главную достопримечательность Рима — место, где встретились принцесса Анна и репортер Джо Брэдли. И мы переносимся в 50-е годы, в эпоху неореализма, упоительных буги-вуги и композитора Нино Рота, стилистике которого отдаст дань композитор Андрей Кротов. Рассказывают, что, получив от него бравурный марш в духе фильма «Восемь с половиной», режиссер Разенков сначала не понял, что с ним делать, а потом придумал вечно беременную Большую маму с выводком детишек, которая станет лейтмотивом спектакля и задаст ему итальянскую экспансивность (Елизавета Дорофеева). Так, подогревая фантазию друг друга, авторы и создавали это шоу, главное достоинство которого — ощущение азартной, веселой и талантливой импровизации.

От знакомого сюжета осталась канва романтической сказки о пьянящем воздухе свободы, но возникли новые мотивы: сцены в логове «акул пера» — редакции таблоида, где охотятся за сенсациями, и его издателя м-ра Хеннесси (Александр Выскрибенцев). Да и Джо Брэдли у Александра Крюкова — иной, в нем нет джентльменского набора, которым подкупал герой Грегори Пека: заурядный газетный циник, в котором и не ночевало благородство. Отчего и преображение, которое принесла ему нахлынувшая любовь, становится еще более очистительным и просветляющим. Принцесса у Анны Ставской хороша собой, обаятельна, непосредственна, ни на миг не дает забыть, что в тихом омуте черти водятся, — в нее нельзя не влюбиться. Лаконична сценография, где важную роль играют видеоинсталляции — род изобразительных комментариев, придуманных, как все в спектакле, весело и талантливо. Активно участвует в действии дирижер Александр Новиков. Изменилась и развязка — так, каким и должен быть финал мюзикла, где счастье музыкального апофеоза охватывает и сцену, и зрительный зал независимо от того, соединятся ли влюбленные в реале.

Из отзывов зрителей

«Анна и Вано. Ванна и вино»

Прекрасная картина, легкая, изящная, с тонким чувством юмора. Есть интересные находки в построении кадра и в диалогах. Мы все так устали от «чернухи», от всего тягостного, что глоток свежести, легкой самоиронии не помешает.

Анастасия Коновалова

Эвтаназия

Великолепная игра актеров. Столько жизненных проблем сумели показать без малейшей фальши. Эти десять минут вполне могут быть основой полнометражного фильма.

Анатолий

«Джокер»

Авторы добросовестно воспроизводят быт чеховского времени, подобрали симпатичных актеров, любой зритель влюбится в Лелечку (Дарья Щербакова), мгновенно позабудет и про коронавирус, и про другие беды нашего века. Правда, к концу фильма он забудет и то, что смотрит Чехова.

Владимир Жерехов

Назвать нашего «Джокера» откровением не могу. Скорее забавной безделицей, в которую вложили немало любви и желаний. Фильм хорошо подошел бы для телевизионных показов — не пойму, почему этого не случилось. А вообще картина может удивить тех, для кого русская классика — это непрерывные страдания маленьких и лишних, униженных и оскорбленных, проклятых и забытых. Но есть и другое…

Роман Апрелев

«Воскресенье»

После просмотра картины свербит мысль: «Не мы такие — мир вокруг такой!». А впускать в себя такие разрушительные мысли нельзя ни разу. Даже несмотря на то, что нынче простому думающему человеку не осталось другого места, кроме берлоги тупого, но спасительного конформизма.

Николай Челноков

Если о фильме думаешь уже несколько дней, значит, он удался. Значит, важен, значит, затронул в душе что-то главное. С первых кадров режиссер дает нам понять, что разговор о нас, о нашем современнике, будет трудным. Это тяжело смотреть, это испытание болью, но через нее надо пройти. И, что редко бывает, в этом фильме жалко всех!

Елена Б.

Источник: Российская газета