В МДТ-Театре Европы показали спектакль «Где нет зимы» — Российская газета


Так где же сегодня нет зимы? Ни снега нет, ни вьюг, ни стужи, что леденит все окрест и замораживает жизнь, заковывая ее намертво в непроницаемую для сторонних глаз броню? Об этом предлагает нам задуматься спектакль, созданный на сцене МДТ режиссером Яной Туминой по написанной ею в соавторстве с Еленой Покорской инсценировке прозы Дины Сабитовой.

Это не сказка. И не быль. С подмостков поведана история, увиденная детскими глазами — подростком Пашей (Ярослав Дяченко) и его восьмилетней сестренкой Гуль (Дарья Ленда). Ведь детям дано смотреть на мир и видеть, чувствовать и слышать разные миры, сокрытые от погруженных в суетливость буден взрослых. Они-то и становятся в спектакле проводниками по давным-давно уж позабытой нами жизни, где прошлое сосуществует с настоящим, где смерти нет, а есть лишь переход в пока еще неведомое.

Их баба Шура (Наталья Акимова) надеется, что там, куда уйдет, встретятся те, кого она любила… Но дети об этой встрече точно знают, ведь их дом, подобно сказочной шкатулке, полон сокровищ, тайн, миров, мирков и мирозданий. У них, к примеру, под крыльцом живут дрессированные жучки: папа-жук, мама-жучиха, детки-жучатки и даже пианино жучиное: «Только ты его не слышишь, потому что они играют лапочками по клавишам тихо-тихо, чтоб не напугать людей». Фантазии, история страны, семьи, реальность сплетены в спектакле воедино. В конце концов, становится понятно: имеются «такие ниточки», что связывают все со всем — и будто непрерывно ткётся само собой в пространстве полотно событий, мыслей, судеб…

Философско-эпические темы взятого к постановке литературного материала заявлены зрителю сразу, чаруя красотой предложенного Эмилем Капелюшем сценографическим решением. Рассказы здесь монтируются с проекциями детских рисунков как иллюстрации видений ребятишек. Вдруг возникают похожие на живописные холсты или на окна в иное измерение проемы с причудливыми миражами, появляются из глубины сцены пространства обитания персонажей: то выкатится столик со швейной машинкой производства «Зингер», а то кроватки, пианино…

Публике, видевшей спектакли МДТ, предложено припомнить время, когда на этой сцене шел додинский спектакль «Дом» по деревенской прозе Федора Абрамова, где знаком порушенных семейных связей раскачивались балки. Сегодня же создателям спектакля по прозе Дины Сабитовой важны иные смыслы: освободившись от земного притяжения, брусья, подобно птицам с огромными крыльями, взлетают ввысь, парят в космических просторах и замирают, образуя стропила едва ль ни вековечно существующих пенатов.

Звучит в спектакле «Каста дива» ария из оперы Беллини «Норма» с обращением к богине «Обрати к нам лик нетленный,// Ясным светом озари». Ее в прологе напевает домовой Аристарх Модестович (Михаил Самочко).

Этот излучающий доброту застенчивый хранитель знаний, неприметный свидетель случившихся когда-то драм, в прошлом библиотекарь. Словно, между прочим он поясняет публике «Что же касается невидимых миров, то они не для всех остаются неведомыми, как и те отдаленные местности на земле, которые мы не знаем, но которые тем не менее существуют».

Герои Яны Туминой, создавшей свой особый театральный мир (ее спектакли с успехом идут как в Санкт-Петербурге, так и на сценах разных городов России), существуют в необычных пространствах. В Петербурге на разных сценах ею поставлены «Польвероне» по Т.Гуэре, «Трюк» по Э.Э.Шмитту, документальная мистерия «Гекатомба. Блокадный дневник», «Маленький принц» по знаменитой сказке А. де Сент Экзюпери, «Снежинка, которая не таяла» по сказке Витауте Жилинскайте, «Я-Басё» в Упсала-цирке, «Колино сочинение», «Комната Герды» по Г.-Х.Андерсену и «Мета-Андерсен» — и это далеко не полный перечень.

Герои Яны Туминой вне быта. Но видят бытие. Начав работать в театре кукол, поэтическом и символичном по своей природе, она не отошла от мифов, сказок и сказаний, в которых реальность насыщена фантастикой, полна невероятных превращений, и не пугает смерть, а испытания всего лишь навсего условия для перехода в вечность. Мир режиссера Яны Туминой — мир сущностных понятий, тот, что исключает подробность психологических мотивировок, скрупулезное воспроизведение причин и следствий. Ее спектакли полны метафор, тайн, насыщены игрой в ассоциации.

Но в Малом драматическом театре актеры привыкли жить на сцене по иным законам — особое значение имеет социально-психологическая мотивация событий.

Из отдельных главок, сыгранных актерами, вырастает собранная воедино на подмостках эпопея. Сказ о тотальном одиночестве, всеобщем горе да несчастье. В таком контексте мультипроекции детских рисунков неизбежно становятся сентиментальными наивными картинками некой несбыточной мечты…

Брат и сестра, как, впрочем, и решившая заняться постановкой шекспировской трагедии Пашина одноклассница Кира (Надежда Некрасова) почти не обращают на других внимания. Об их друг к другу отношении мы узнаем из анемичных сообщений Паши — согласно фабуле.

А судя по событиям, едва ль ни все персонажи в этом спектакле люди творческие. Пребывает в мире фантазий и детских грез порывистая Гуль, стремится заняться рисованием рано повзрослевший Паша, увлеченно ставит спектакли кокетливая Кира, наигрывает на фортепьяно сын учительницы Миша (Александр Быковский), привыкший быть единственным объектом заботы матери…

Под звуки патефона беседует сама с собой бабушка Шура и тут же погружается в фильмы-воспоминания о своей прошлой жизни. Играет с платьем, танцует, ни на кого не обращая ни малейшего внимания. Бабушка у Натальи Акимовой мила, прелестна, трогательна и ни-че-го-шеньки не понимает. В том, что Пашу она кличет Борей, а Маруськой — Гулю, как кликала когда-то своих маленьких детей, умерших в раннем детстве, кроме чудачества и умиления своей же необычностью довольно трудно усмотреть сокрытое страдание, легкое безумия и… неугасимую потребность в творчестве. И шьет она не только ради денег, но для того, чтоб сделать мир прекрасней, твердо зная о связи всего и вся, поскольку «на все есть свои причины…».

Как оказалось, бабу Шуру воспитала неродная мать… Впрочем, здесь у всех героев непростые родословные: вдруг объявляются отцы (один из Сибири, другой из древнего Востока…). Духовное и кровное сродство образуют в повести Дины Сабитовой странное, искрящееся многоцветьем философских смыслов парадоксальное единство повествования.

Актрисе Марии Никифоровой удалось понять поставленные Яной Туминой задачи. Она нашла условность, обобщенность формы, где укрупненность жестов и посылов ведет к масштабу смыслов — ведь в спектакле речь идет о мироздании. В финале её кукла Лялька, сшитая бабушкой для маленькой Гуль, исполняет арию «Каста дива». Хотя звучит она на итальянском языке, смысл слов необычайно важен:

«Пречистая богиня…//Посей на земле этот мир,//Посей на земле этот мир,//

Этот мир, который царит твоей волей на небесах».

Под песнопение участники этого красивого и полного любви спектакля украшают игрушками спустившиеся с космических высот стропила-крылья, превращая реалии быта в прекрасное видение…

P. S.

Ближайшие премьерные спектакли «Где нет зимы» в санкт-петербургском Малом драматическом театре-Театре Европы 24 и 27 марта.

Источник: Российская газета