Выжутович: Уровень счастья — показатель социального самочувствия общества — Российская газета


В России снизился индекс счастья. Счастливых в 2017 году было 55 процентов, а сегодня 42. Опрос проводился международной ассоциацией независимых исследовательских агентств Gallup International (в России ее представлял исследовательский холдинг «Ромир»). Всего в опросе (его проводили в ноябре-декабре 2019 года) участвовали 45 000 человек из 46 стран. В России было опрошено 1500 человек из всех регионов.

Судя по опросам, россияне счастливы благополучием в семье. Они находят радость в детях и внуках. Они счастливы, поскольку в жизни все удалось. Они видят счастье в интересной работе. Они довольны здоровьем своим и своих близких. Все это естественно. В ряду факторов, ухудшающих социальное самочувствие, — болезни и старость, конфликты в семье, отсутствие хорошей работы, одиночество, плохие жилищные условия, отсутствие уверенности в завтрашнем дне. Здесь тоже нет особого открытия.

Счастье россиян не зависит от материального достатка. Для большинства из них не в деньгах счастье

Можно ли результаты подобных опросов интерпретировать слишком оптимистично? От такой интерпретации предостерегают сами социологи, подчеркивая, что повсюду (не только в России) на вопрос «счастливы ли вы?» граждане дают положительный ответ. «Респондент же не может ответить анкетеру, что он лузер и недотепа, — говорит Вячеслав Тарасов, врач-психиатр, специализирующийся на проблемах изучения массового сознания. — Вопрос о счастье всегда косвенным образом подразумевает определение, оценку самого себя. На вопрос, все ли у вас хорошо, вы, как правило, говорите «да». Рассказывать об обратном не очень приятно — «я неудачник на работе, у меня чудовищные отношения в семье, дети оболтусы» и так далее. Это обычно высказывается только очень близким людям, друзьям, да и то неохотно».

Другая очевидная вещь: счастье россиян не зависит от материального достатка. Для большинства из них не в деньгах счастье. Никакие дефолты, кризисы, падения рубля, прочие экономические неурядицы не мешают им чувствовать себя счастливыми. Например, в апреле 2014 года индекс счастья достиг исторического максимума в 64 процента, а в конце декабря, когда цена доллара доходила до 80 рублей и народ в потребительском ажиотаже сметал с прилавков все, что попадалось под руку, индекс опустился лишь на 5 пунктов — до 59. А в 2010-2011 годах, когда экономика устойчиво росла (ВВП в 2010 году прибавил 4,5 процента, в 2011-м — 4,3), ВЦИОМ фиксировал не увеличение, а снижение значений индекса счастья. Так, в сентябре 2010 года он составил те же, что и в марте 2009-го 48 пунктов, а в сентябре 2011-го — 41 пункт. «Счастье служит индикатором экономического благополучия или неблагополучия общества, — говорит заведующий Лабораторией сравнительных социальных исследований НИУ ВШЭ Эдуард Понарин, — хотя материальные показатели здесь решают не все. Но даже если исходить из экономических соображений, счастье — более базовая категория, чем доходы, поскольку стремление быть счастливым есть у каждого человека».

Как же социологи измеряют счастье? Есть разные методы. Например, дневниковый, когда участник исследования регистрирует ежедневно свой уровень счастья по заданной исследователем шкале. Есть методы психологические, когда в анкете дается целый блок вопросов, идущих подряд. В социологии, особенно в больших исследованиях, где в анкете и так много вопросов, невозможно уделить столько времени измерению одного-единственного параметра.

Уровень счастья — показатель социального самочувствия общества. И хотя бы уже поэтому его стоит изучать

В World Values Survey (Всемирное исследование ценностей) и в European Values Study (Европейское исследование ценностей) есть два вопроса о счастье. Один -прямой вопрос, насколько человек счастлив по четырехбалльной шкале, другой — насколько человек удовлетворен своей жизнью по десятибалльной шкале. Это несколько разные вопросы. Уровень счастья говорит скорее об эмоциональном состоянии человека в данный момент, тогда как удовлетворенность жизнью отражает рациональное видение им своей перспективы.

Лаборатория сравнительных социальных исследований НИУ ВШЭ начала изучать уровень счастья в 1981 году. Это был проект World Values Survey, в нем участвуют многие страны. На протяжении всех этих лет уровень счастья в Европе держался более или менее стабильно. В США с какого-то момента несколько упал. В России резко просел в 90-е годы, а с 2000-го начал расти.

Любопытно, что Москва и Петербург — не самые счастливые российские регионы, хотя и самые богатые. «Это потому, — объясняет Эдуард Понарин, — что человек — существо не только социальное, но еще и иерархическое. Скажем, московский пенсионер знает, что за МКАДом люди живут гораздо хуже, чем он. Это знание теоретическое, а в реальной жизни он сравнивает с тем, что видит. А видит он дорогие автомобили, которые не может себе позволить. Видит людей, пьющих кофе за 300 рублей, который он тоже не может себе позволить. И это сильно влияет на его самоощущение. Он чувствует, что находится внизу социальной иерархии. Таких людей много, в Москве их большинство. А в Чебоксарах, например, люди счастливее, несмотря на то что средний уровень жизни там ниже. То же самое происходит с селом: уровень счастья там выше, чем в городах».

Уровень счастья невозможно измерить одним вопросом. Социологи спрашивают людей: «Вы счастливы?» И предлагают четыре варианта ответа: «Очень счастлив. Скорее счастлив. Скорее несчастлив. Совсем несчастлив».

Уровень счастья — показатель социального самочувствия общества. И хотя бы уже поэтому его стоит изучать.

Источник: Российская газета