Никита Сергеевич Хрущев — в дневниках советских людей той эпохи — Российская газета


1954 ГОД

Любовь Шапорина, художница, создательница первого в советской России театра марионеток

13 мая 1954. […] На днях произошло очень многозначительное событие.

Сюда приезжал Хрущев; он выступил на закрытом партийном собрании и сказал, что ему поручено доложить следующее: дело расстрелянных Попкова, Кузнецова, Вознесенского и других было пересмотрено, установлено, что их признания были вызваны недопустимыми способами, они не виноваты в приписываемых им преступлениях, их память реабилитируется, семьи возвращаются в Ленинград, и им надо предоставить квартиры! Женам, по слухам, дается по 10 000, детям по 5000.

Хрущева, очевидно, спрашивали насчет судьбы всех невинно высланных, потому что он ответил, что таковых слишком много, чтобы дать общую амнистию, но предстоит пересмотр всех дел. (Одним словом, снявши голову, по волосам плачут). Мне это рассказала Ольга Андриановна со слов директора их треста (строительный трест Ленсовета), его товарищ был на заседании, и Марг. Конст.

1955 ГОД

Владимир Порцевский, преподаватель физики

12 января 1955. […] На днях, 7 января, состоялось московское собрание добровольцев на целинные земли — новая партия в связи с решением удвоить вновь распаханные земли, довести до 30 млн га. Призыв Хрущева осесть на новых землях и для этого жениться. После этого в телепередачах — выступления первых добровольцев. Женщина: «Приезжайте, девушки, у нас много парней: и блондины, и брюнеты, всякие есть». Первых целинников осенью пробрало морозом — жилища не были построены. […]

1956 ГОД

Анхель Гутьеррес, испанский режиссер, работал в театре имени А.П. Чехова в Таганроге

25 февраля 1956. Хрущев выступил с критикой культа личности Сталина. Разнес в пух и прах товарища Сталина, и обвинил его во всех смертных грехах — один Сталин виноват в массовых репрессиях. А кто его поддерживал, кто пресмыкался перед ним и плясал, и лизал ему одно место? Разве не сам Хрущев?

Евгений Шварц, писатель, драматург, сценарист

8 марта 1956. Вчера позвонили из Союза, что там общее собрание. Точнее — открытое партийное собрание, с участием беспартийных, по крайне важному вопросу. […] Все уже слышали, зачем собрали нас. За председательским столиком появляется Луговцов, наш партийный секретарь, и вот по очереди, сменяя друг друга, читают Левоневский, Фогельсон и кто-то четвертый — да, Айзеншток — речь Хрущева о культе личности. Материалы подобраны известные каждому из нас. Факты эти мешали жить, камнем лежали на душе, перегораживали дорогу, по которой вела и волокла нас жизнь.

Кетлинская не хочет верить тому, что знает в глубине души. Но это так глубоко запрятано, столько сил ушло, чтобы не глядеть на то, что есть, а на то, что требуется, — куда уж тут переучиваться. Жизнь не начнешь сначала. И поэтому она бледна смертельно.[…]

В перерыве, по привычке, установившейся не случайно, все говорят о чем угодно, только не о том, что мы слышали. У буфета народа мало. Не пьют. По звонку собираются в зал быстрее, чем обычно, и снова слышим историю, такую знакомую историю пережитых нами десятилетий. И у вешалок молчание. […]

Корней Чуковский, писатель

8 марта 1956. […] Вечером пришла ко мне Тренева-Павленко. У нее двойной ущерб. Ее отец был сталинский любимец, Сталин даже снялся вместе с ним на спектакле «Любови Яровой», а мужа ее, автора «Клятвы», назвал Хрущев в своем докладе подлецом. И вот она говорит теперь, что многое в сообщении Хрущева неверно, что Орджоникидзе никогда не стрелялся, а умер собственной смертью, что снимок «Ленин — Сталин» не фальшивка и т. д.

2 июля 1956 года газета

1957 ГОД

Давид Самойлов, поэт

15 апреля 1957. […] Очень близко видели Н. Хрущева, маленького, кургузого человечка, внешне — современного градоначальника, лысого, с маленькими глазками.

[…] H. X. сказал речь: Я внимательно наблюдал за ним. Он стоял, сложив руки на животике, порой жестикулируя, улыбаясь якобы добродушно. Во всем некрасивом и лишенном величия облике — раскованность, уверенность в себе. Сбоку — настороженные молодцы, пытающиеся сохранить светское выражение лица, — охрана.

[…] Простецкий голос, простецкий юмор, не обаяние оратора, а чрезвычайная доходчивость. Не четкие формулы политика, а житейский здравый смысл.

— Вот тут, например, присутствует господин посол Норвегии, очень славный товарищ, а ведь он член НАТО…

Так вот он обращается с послами. Бесспорное чувство юмора, лукавство. […]

Георгий Слёзов, конструктор, сотрудник ЦАКБ

5 июля 1957. […] Что бы ни было — Россия матушка все вытерпит! И не такое видала. Рано или поздно они должны были разобраться: пришел новый хозяин, он должен (если с головой) по-новому руководить и на новых людей опираться. Все это закономерно. И пусть я не испытываю тревоги и заботы. Если Хрущик хочет действительно возродить Ленинские принципы, то дай Бог ему здоровья, а если он просто честолюбец, то черт с ним. Пока в стране все только улучшается и довольно быстро. Ну и хорошо. А впереди еще всяко будет: хотелось бы, чтобы новые были почище. […]

Еще вчера они были заключенными... Кадр из фильма

1958 ГОД

Алоиз Крылов, баянист

12 марта 1958. В клубе на стенах только Ленин и Хрущев. Может, случайность? Но вот в Межениновке — на передней стене, слева и справа — Ленин и Хрущов, а остальные по бокам. […]Нет, не избавились мы от культа; мы лишь сделали подозрительным Сталина, осквернили культом память Ленина и создаем на глазах третий культ.

К чорту портреты! Зачем носиться с ликами новых государственных деятелей, как с хоругвями? На такой высоте и так кружится голова.

4 мая. Не вешайте меня, пожалуйста, — это не мой анекдот, мне же так не придумать. Анекдоты рассказывало начальство, и один другого лучше. Футболисты выиграли, оказывается, потому, что т. Хрущов пообещал в случае проигрыша распахать Лужники и посеять кукурузу.

Обложка журнала

1960 ГОД

Петр Шелест, партийный и государственный деятель

19-21 января 1960. Пленум ЦК КПУ по итогам декабрьского Пленума ЦК КПСС, речи на нем Н.С. Хрущева и сессии Верховного Совета. К сожалению, но факт — постепенно создается культ Хрущева, и в этом прежде всего повинны наши идеологи и пропагандисты из центра. Оттуда идет вся эта «кислая закваска». Больше всех стараются Суслов и Понамарев, да не отстают и другие «деятели». Очевидно, придет время, и будем снова говорить о культе и разоблачать его. Во что же остается верить? […]

Владимир Лакшин, литературный критик

4 июня 1960. Читать газеты все неприятнее. Запорожская брань Хрущева против «империалистов»… А дела, видно, запутываются все больше.

1961 ГОД

Борис Вронский, геолог

21 января 1961. […] В Москве заканчивается пленум ЦК КПСС, посвященный проблеме сельского хозяйства. Несмотря на бодрые речи о все увеличивающемся изобилии хлеба, мяса, молока, яиц и других видов сельскохозяйственной продукции, временами, особенно в репликах Хрущева, проскальзывает нотка пессимизма. Очковтирательство, воровство, бесхозяйственность, бюрократизм пышным цветом расцвели в нашем сельском хозяйстве, и положение с ним очень не блестящее. Со всех сторон поступают сведения о резко ухудшившемся снабжении городов, о недостатке и отсутствии не только мяса и масла, но даже хлеба.

14 апреля 1961 года. Встреча первого космонавта планеты Юрия Гагарина в аэропорту

1962 ГОД

Николай Козаков, водитель и автомеханик

9 января 1962. […] Завтракал я один, завтрак приготовил сам. У меня остался еще кусочек колбаски от поездки в Горький 1 января, мама купила давно еще яиц — и я сжарил яичницу с колбасой. Самое любимое блюдо — яичница с колбасой, ветчиной или корейкой. Хрущев довел Россию до полного «изобилия» — нет ни масла, ни маргарина, ни мяса, ни колбасы. Иногда последняя попадает, но об первом и не мечтай. Нет авторучек, носков, порой даже ниток и хлеба. Со спиртными напитками тоже беда — водка есть, в провинции можно найти коньяк, ликеры и наливки, а виноградных вин не найдешь днем с огнем.

Николай Каманин, летчик, организатор и участник подготовки первых советских космонавтов

9 февраля 1962. […] Усиленно ползут слухи, что на Хрущева в Минске было совершено покушение. Удивляют не сами слухи, а то, что люди не возмущаются ими. Народ Хрущева не любит, его бесконечная болтовня и обещания всем надоели. Люди надеются на сохранение мира и улучшение своего материального благосостояния, но и то и другое может не осуществиться. И в этом будут виноваты не только Кеннеди и Аденауэр, но и наша крикливая политика, наши попытки «совать нос» во все закоулки земного шара. Мы очень неэкономно раздаем за границей то, что еще очень нужно нам самим внутри страны.

Н. Шехавцев. Новочеркасская трагедия. 1962 год.

Петр Шелест

17 апреля 1962. День рождения Н.С. Хрущева. Ему исполнилось 68 лет. Послал ему телеграмму. Поздравил с днем рождения. Жалко, что ему уже все же много лет. Хотя бы лет на десять меньше. Хотелось бы, чтобы он был здоров и начатое дело по демократизации, улучшению экономики страны, укреплению обороны, намеченных вопросов по Программе КПСС и решений XXII съезда хотя бы частично довел до конца. Ведь неизвестно и трудно представить, что будет после него. Думаю, что не лучше. Все же Н.С. Хрущев человек незаурядный. У него природный ум, энергия, преданность делу народа, простота, честность. […]

Владимир Лакшин

27 июля 1962. Сегодня забегал в редакцию Солженицын […].

С утра Твардовский очень запальчиво говорил о цензуре, о том, что хочет встретиться с Хрущевым и уговорить его, чтобы цензура на художественные произведения была отменена.

20 октября. Твардовского принял Хрущев. Александр Трифонович рассказывает: «Я понял, что произошла какая-то общая подвижка льдов… Меня встретили с такой благожелательностью, как никогда раньше».

Об «Иване Денисовиче» Хрущев сказал: «Это жизнеутверждающее произведение. Я даже больше скажу — это партийное произведение. Если бы это было написано менее талантливо — это была бы, может быть, ошибочная вещь, но в том виде, как сейчас, она должна быть полезна».

[…] Хрущев говорил о том, что специальной комиссией собрано три тома материалов о преступлениях Сталина, продолжается расследование дела об убийстве Кирова и т.п. «Мы должны сказать правду об этом времени. Может быть, не все документы и материалы нужно сейчас публиковать, но надо собирать все, чтобы предъявить потомству. Нас будут судить следующие поколения, и пусть они знают, в каких условиях нам пришлось работать, какое наследство мы приняли».

«Я правильно понимаю, что ваш доклад о культе личности на XX съезде был сопряжен и с личным риском?» — спросил Твардовский.

«Еще бы, еще бы!..» — живо отозвался Хрущев и рассказал, как, когда смещали Берию, он с Маленковым и Булганиным уезжал далеко за город, шел в лес и, только далеко уйдя от дороги, решался заговорить о деле. Однажды Хрущев заметил, поднимаясь к себе в кабинет, что у лифта и в коридорах ЦК — всюду на постах люди Берии. Он заявил, что все они зажирели, их нужно отправить побегать с оружием в полевых условиях, и сменил всю охрану на воинский контингент. […]

На родине в селе Калиновка Хомутовского района Курской области. Слева - председатель колхоза Василий Грачев. 28 июня 1962 года.

17 декабря 1962. На Воробьевых горах состоялась первая из «исторических встреч» H.С. Хрущева с деятелями культуры, писателями. Круг критикуемых расширялся. Началось с «проблемы Манежа», но дальше были подвергнуты разносу молодые поэты Вознесенский и Евтушенко. Досталось и Эренбургу за его мемуары, и Некрасову за записки, напечатанные в «Новом мире».

1963 ГОД

Зинаида Лелянова, старшеклассница

14 января 1963. Ночью Хрущев приснился. Вроде мы с девчонками привели его к нам во двор, а в дом он зайти постеснялся. […]

Лидия Чуковская

26 мая 1963. […] Вспомнила рассказ своего приятеля Б., тоже побывавшего на «встрече с интеллигенцией». «Я прошел войну, перенес артиллерийские обстрелы, атаки, сам, случалось, подымался в атаку, — но такого ужаса, как на этой «встрече», в жизни никогда не испытывал. И не от криков Хрущева — он кричал Эренбургу: «Не будет вам клуба Петефи, не надейтесь!», «Раб, раб, раб!» (раб буржуазной идеологии, раб империализма) — не от хрущевского бешенства, а от беснования соседей. Они дорвались до мести. Зал восторженно аплодировал хрущевской ругани, и чувство было такое, что пророни кто словечко против — они пустятся в рукопашную, до смерти забьют кулачищами, разорвут. Зал жаждал расправиться с теми, кто поверил XX и XXII съезду. Хрущев наорал, безо всякой причины, на Вознесенского, а одному молодому человеку крикнул: «Эй, вы, там, у двери, почему вы не аплодируете?» […]

На встрече с творческой интеллигенцией Никита Сергеевич обрушился на поэта Андрея Вознесенского. / РИА Новости

Виктор Старков, поэт

19 декабря. […] Мне кажется, в травле Пастернака Хрущев был движим не столько принципиальными соображениями, возмущением, что поэт получил-де высочайшую премию «за антисоветский роман» (а ведь формулировка была другая — мировое значение всего творчества Пастернака…), сколько оскорбленным, больно уязвленным самолюбием: почему премию дали какому-то Пастернаку, а не его другу Шолохову, посвященному в первописатели земли советской? Выходит, даром он командировал Шолохова в Скандинавские страны как раз перед самым решением вопроса о премии: ни авторитет писателя, ни хрущевское к нему благоволение не возымели никакого действия на членов жюри. Проиграл любимец, победил «сомнительный» поэт.

1964 ГОД

Виктор Старков, поэт

4 февраля 1964. […] Но опять это русское — наотмашь — фольклорное слово.

— Какую прическу носит Хрущев?

— ?..

— «Урожай 1963 года».

Николай Каманин

17 апреля 1964. Хрущеву исполнилось 70 лет. Объявлен Указ о присвоении ему звания Героя Советского Союза и Героя Социалистического Труда Болгарии. Все газеты заполнены материалами о юбилее. Хрущев поступает далеко не по-ленински, скромности и такта у него нет ни на грош. […]

В 16 часов в Кремлевском Дворце начались чествования Хрущева. Все социалистические страны наградили юбиляра самыми высокими орденами, а руководители этих стран зачитали приветствия. Приветствия прислали короли и президенты, премьер-министры и руководители партий, даже Мао Дзэ-дун и его соратники не решились замолчать это событие. Пятнадцать лет назад я присутствовал на праздновании 70летия Сталина в Большом театре — оно прошло в десять раз скромнее.

Александр Гладков, драматург

17 апреля 1964. Сегодня 70-летие Хрущева. Его заслуги огромны.

Если бы не он, эта страшная раковая опухоль культа Сталина продолжала бы разъедать организм страны. Он смел, темпераментен, полон здравого смысла, талантлив. Дай ему бог здоровья! […]

Павел Антокольский, поэт

16 октября 1964. Событие вчера произошло чрезвычайной важности. Хрущев смещен со всех постов, которые он занимал. <…>Меня просто мутит до тошноты от этой катавасии. Который уже раз в жизни нашего поколения мы — свидетели вторжения этих недоброкачественных, нечистых сил, фигурирующих на авансцене нашей истории. Почему же думать, что на этот раз они доброкачественнее и чище? Да господи боже мой, вся политика от века была и остается проклятым, гиблым болотом, в котором барахтаются, тонут и всплывают вверх самые недостойные экземпляры… О них не стоит думать, их не стоит жалеть, а меньше всего стоит приветствовать их, если не хочешь замараться… к черту, к черту, к черту!!!

Ромэн Назиров, студент-филолог

16 октября 1964. […] В стране у нас царит недовольство. Нет сахара, масла, белого хлеба; мясо стоит 4-4,5 рубля за килограмм, и скоро его не будет. Государство испытывает финансовые затруднения. Планы не выполняются. Система скрипит.

Уход Хрущева — на время хотя бы отдушина для недовольства масс. Завтра Россия будет пьяна. Сколько водки будет выпито! Надо будет вечером посмотреть на город.

Борис Вронский

17 октября. Суббота. Был в редакции. […] Новых правительственных сообщений не последовало, но уже портреты Хрущева сняты, имя его исчезло, а в редакции я слышал, как кто-то властным голосом говорил — «этот абзац из книги уберите, там приводится ссылка на Хрущева». Сняты со своих постов несколько редакторов газет, в том числе Аджубей («Известия») и Сатюков («Правда»).

М. Ромадин. Революция продолжается. Часть политиптиха.1988 год. / РИА Новости

1971 ГОД

Марк Поповский

11 сентября 1971. Сегодня на 77-м году жизни умер Н.С. Хрущев — мудрый Иванушка-дурачок русской истории. Все допущенные им глупости или подлости — целина, попирание законов страны, уничтожение военно-морского флота, Венгрия 1956 года, Кубинский конфликт, Берлинская стена, издевательства над писателями и художниками и т.д и т.п. — будут забыты, но разоблачение Сталина сделает его лицом ИСТОРИЧЕСКИМ.

Александр Гладков

12 сентября. Чувство стыда от неуклюжей грубости, смахивающей на элементарное хамство, с которой у нас замалчивают смерть Н.С. Хрущева. […]

Уже более суток прошло после первого сообщения о кончине Хрущева по западному радио и в прессе, а у нас все еще согласовывают, сообщать ли об этом и какими словами. […] Не стану сейчас писать о своем личном отношении к нему: я ему благодарен и за себя, и за свой народ. […]

Днем французы сообщают, что сегодня утром похоронили на Новодевичьем Н.С. Хрущева. На похоронах не присутствовал ни один представитель руководства, даже Микоян…

Э. Неизвестный. Памятник на могиле Хрущева. Новодевичье кладбище. / РИА Новости

Варлам Шаламов

8 октября. Был на могиле Хрущева. Постоял пять минут без шапки, а через пять минут — толпа туристов. Все с аппаратами, щелкали друг друга у могилы так, чтобы фотографировать памятник рядом. Фотографировали они хорошо улыбающегося Хрущева. Три великих дела сделал Хрущев: 1) возвратил и реабилитировал, пусть посмертно, миллионы, 2) разоблачение Сталина, 3) атомное противостояние 1961 года. Он был хозяином Кубы, не выстрелил, осталась жизнь, осталась жизнь на земле.


*Публикация подготовлена М.А. Мельниченко за счет гранта Российского научного фонда (проект N 19-18-00221).

Источник: Российская газета