«Хамством хамство не победить»


Лента разобралась , кто, зачем и на какие деньги лепит наклейки нарушителям ПДД.

Конфликт активистов «Стопхама» с четырехкратным олимпийским чемпионом по спортивной гимнастике Алексеем Немовым вызвал большой резонанс.

В юридическую плоскость он пока не перешел, но повышенный интерес к движению свидетельствует о неоднозначном отношении к нему в обществе и актуальности проблемы хамства на дорогах. «Лента.ру» проанализировала «боевой путь» народных борцов за соблюдение правил и побеседовала с активистами и противниками «Стопхама».

Первые рейды Стопхам провели в Москве в 2010-м в рамках проекта «Наши 2.0». В том же году летом Чугунов представил концепцию борьбы с автохамами на форуме «Селигер».

Через полгода после создания «Стопхам» обрел организационную и финансовую самостоятельность, обеспечив организаторов заработком.

«В начале я занимался фандрайзингом, вкладывал свои деньги. Но сейчас у нас партнерские соглашения с «ютьюбом», и за размещение рекламы мы получаем порядка 150-200 тысяч рублей в месяц», — рассказывал Чугунов в 2013-м. Из этих денег он платил зарплату себе и трем активистам, которые участвовали во всех рейдах. Остальные работали в проекте как волонтеры.

Сейчас Чугунов в основном занят в Общественной палате, но оставил за собой общее кураторство проекта.

Согласно опросу 2014 года, около 52 процентов россиян в возрасте от 20 до 60 лет поддерживают «Стопхам». 17 процентов относятся к движению негативно. Остальные о проекте либо не знают, либо им не интересуются вовсе.

Однако среди противников движения немало известных людей, общественных деятелей и правозащитников.

Так, против «Стопхама» выступает спортсмен, создатель русской школы каратэ Кои Но Такинобори Рю, писатель Андрей Кочергин.

«Хамством хамство не победить. Людям с активной гражданской позицией нужно заниматься развитием существующей правоохранительной системы. Добиваться своего легальным, цивилизованным путем», — сообщил «Ленте.ру» Кочергин.

По его словам, следует создать систему, при которой неравнодушные люди смогут удобным способом передавать информацию о нарушителях правил парковки и других злоумышленниках в полицию.

«Президент выделяет им по три миллиона грантами, — говорит Кочергин. — Зачем? Получается какая-то деструктивная деятельность, в обход МВД. У некоторых есть специальный пропуск, позволяющий ехать где угодно. Это порой необходимо для обеспечения безопасности государства. И что они должны перед каждым сопляком отчитываться: зачем и куда едут?»

Кстати, в свое время активный интерес к движению проявлял бывший министр внутренних дел Рашид Нургалиев. Он приводил «Стопхам» в пример сотрудникам ведомства. Однако дальше этого дело не пошло.

В настоящее время, по словам Чугунова, отношение к «стопхамовцам» со стороны ГИБДД скорее негативное. Никакого организованного взаимодействия между ними не происходит.

Кирилл Бунин говорит, что отношения с гаишниками можно охарактеризовать как «50 на 50». «На личном уровне многие сотрудники нас уважают, здороваются за руку. Знают по именам», — отметил он.

Проблемы с органами правопорядка у «стопхамовцев» возникают редко. В пятилетней истории движения нет судебных процессов. Наклейки на лобовых стеклах, несмотря на возражения многих юристов, не признаются на практике «повреждением чужого имущества». Не карается и видеосъемка правонарушителей без их согласия.

Сами «стопхамовцы» также не стремятся заявлять в суд на своих обидчиков, если стычки не заканчиваются травмами. Вот и в случае с Алексеем Немовым — Чугунов говорит, что претензий к нему у активистов нет.