Главный промоутер России Андрей Рябинский рассказал о себе, бизнесе и боксе


Бизнесмена Рябинского вы могли видеть слева от Александра Поветкина — 12 августа 2013-го на первой пресс-конференции перед боем с Владимиром Кличко. Именно он приложит руку и к Поветкину, и к тому, чтобы дуэль взглядов, затянувшаяся на минуту, закончилась. Вы могли слышать его в эфире Первого канала, когда пришлось объявлять об отмене самого долгожданного реванша в российском боксе: Лебедев — Джонс 2. Вы могли знать о нем, как об организаторе всего самого громкого в российском боксе, начиная с 2013-го, как о главе компании МИЦ или руководителе «Мира бокса», но вряд ли вы знаете о том, что было до этого.

Андрея Рябинский подробно ответил на вопросы корреспондента Советского Спорта:

*– Почему мама была против бокса?*

– Систематически приходил с повреждениями на лице, было много фингалов, полученных и на тренировках, и на улице. Маме очень не нравилось, что в семье растет драчун, она, видимо, хотела видеть во мне более интеллигентного персонажа. Она была инженером в проектном институте, и, несмотря на мощнейший характер, была очень интеллигентной дамой. Мне от нее достался такой же характер, поэтому наше противостояние было довольно жестким и продолжалось много-много лет, вплоть до первых курсов института. На третьем курсе – это были 90-е годы – я стал работать и очень неплохо зарабатывать. За несколько дней я мог заработать несколько маминых месячных зарплат. Ее институт перешел на хозрасчет, зарплату задерживали, а то и не платили, и получилось, что я стал основным кормильцем в нашей семье. И в это время она как-то успокоилась, расслабилась, видимо, стала понимать, что из меня получится приличный человек с более-менее ясным будущим.

*– Спарринг, который запомнился.*

– Наверное, не выделю какие-то особенные, их было довольно много. Были разные: в одних побеждал, в других я получал по полной программе, после таких хотелось все бросить. И точно помню, что были бои, где на последних раундах думал только о том, чтобы все это скорее закончилось и при этом хотелось сохранить лицо, постараться победить и не упасть. И эта цель «дойти до конца» – самое ценное, что есть в боксе. Считаю, что по-хорошему любому молодому человеку надо испытать себя в боксе, хотя бы чуть-чуть. Совсем не обязательно устраивать карьеру, но для развития характера бокс очень полезен. Он позволяет прямо смотреть в глаза кому угодно и не испытывать чувство страха или стеснения. Бокс и единоборства лучше, чем что бы то ни было, развивают такое качество, как уверенность в себе. И именно оно очень важно в жизни мужчины.

*– Иными словами, Вы пришли в бокс именно за этим, а не за чемпионским титулом?*

– Конечно, очень здорово побеждать и быть чемпионом, но не это было для меня главным, я не думал о карьере боксера, а занимался для того, чтобы выработать в себе качества настоящего мужчины.

«91-й как кино по телевизору»

*– На месте вашего дома не вы строили новый?*
– Была мысль, думал на этом месте что-то построить, но на тот момент мы были недостаточно круты и такой проект не потянули бы. Дело в том, что дом № 24 имел семь корпусов, получается, что надо было проводить большое расселение. Сейчас таких сделок у нас много: мы реконструируем крупные кварталы и занимаемся застройкой больших площадок. Но на тот момент достаточного потенциала у нас не было, хотя мысли такие и возникали. В результате застройкой моего родного квартала занимались другие.

*– Ваше совершеннолетие пришлось на невероятное время в стране, что запомните о Москве 91-93-го?*
– Наверное, воспринимал как кино по телевизору. В то время совсем не интересовался политикой, не лез в эти вопросы. У меня есть довольно много друзей и знакомых, которые вставали на защиту Белого дома, такие активные борцы за демократию. Я понимал, что в стране происходят глобальные события, но их активным участником не был – думал о том, что у меня есть мама и ее нужно кормить, мне нужно работать и учиться, заканчивать институт. Надо сказать, что в то время работал довольно много и в разных местах. А политические события развивались параллельно. «Лихие 90-е» мне запомнились тем, что у нас в буквальном смысле слова не было денег на еду – не на что было купить продукты в магазине. Поэтому зарабатывание денег было для меня приоритетом.

*– Основное правило, чтобы для тебя все это закончилось хорошо?*
– Не стоит увлекаться правилами. Каждый случай индивидуален, и стоит быть очень внимательным: где-то действовать предельно жестко, где-то идти на компромисс. Но всегда, если есть возможность поговорить, то лучше сделать это. Если же война, то надо идти до конца. Такая постановка вопроса мобилизует на решительные и последовательные действия.

«Думал просто дам деньги»

*– С чего начали поход в бокс как функционер?*

– Честно, я не планировал быть функционером, планировал, что буду бизнесменом, который даст деньги. Как раз намечался бой Поветкина с Кличко. И вдруг увидел, что возможна ситуация провала – Сашу просто увезут в Германию, там побьют, и про все это очень быстро забудут. И в этот момент я подключился – сказал, что дам деньги, чтобы этот бой перетащить в Москву. Всё, больше я никуда не лез – ни в подготовку, ни в выбор места и тренера… Но и со спортивной стороны там был бардак тот еще! Слава богу, что нашлись единомышленники, которые включились в процесс, заботились о Саше и Денисе, следили, чтобы у них все было хорошо.

Когда бой Поветкин – Кличко состоялся, тоже наслушался всего и с разных сторон. Большим откровением для меня стала ужасающая ненависть, которая шла с Украины. Всех этих страшных событий еще не было, а мне писали, что я пытался заманить Володю в дремучую Россию и там его отравить… «Мы приедем и вам конец, все вы москали подонки и т. д.»Мы приглашали фанатов Кличко на поединок, а в ответ неслись совершенно невероятные угрозы. Но все сказанное совершенно не касалось команды Кличко: и Володя, и Виталий, все, кто вокруг них – менеджеры, промоутеры – все вели себя корректно. И когда они приехали, никто ни про кого слова плохого не сказал. Наоборот, чувствовалось родство двух славянских наций. Поэтому черным контрастом выглядели посты на украинских сайтах, в социальных сетях, сообщения, которые приходили мне на почту. Был от этого в шоке, если честно.
Надо понимать, что бокс – это «общественная нагрузка» для меня, ни в коем случае не бизнес и бизнесом он быть не может. Вкладываю в него деньги, и никаких перспектив возврата на сегодняшний день не существует – не потому, что я выбрасываю деньги на ветер, а потому, что, во-первых, мне это интересно, а во-вторых, я видел, в каком состоянии находится у нас профессиональный бокс – от этого мне делалось дурно и хотелось поменять ситуацию. Я понимал, как это должно выглядеть и у меня есть организационный опыт, чтобы эта индустрия стала привлекательной. В итоге моя компания опекает ребят, ведет их. И мы делаем это хорошо.

*– Вечер бокса 17 мая 2013 года, который закончился для Дениса Лебедева огромной гематомой и шлейфом слухов о том, как все происходило. Какое впечатление оставил?*

– Конечно, впечатления были. Наш боец в главном поединке проигрывает, получив страшное рассечение. Гильермо Джонс явно не в себе, мы не понимали что конкретно происходит, но знали, что что-то не так – после стольких ударов Джонс должен был упасть, как бревно. Но он оставался на ногах и боксировал. И все, кто боксировал с Денисом Лебедевым, никогда не скажут, что у него слабенький удар. Это ни фига не так! Его удар, как электричка – сметает все на своем пути. У Гильермо Джонса голова должна была отлететь, но он стоял на ногах… На контроле нашли допинг у Джонса, и вся эта история начала развиваться. Потом должен был состояться реванш и перед боем У Гильермо Джонса швейцарская лаборатория опять обнаруживает допинг – это тоже одно из сильнейших моих переживаний, потому что, представьте, собрался целый стадион, и я, человек, который работает на российский бокс, должен выйти и сказать, что бой не состоится. И все это в эфире «Первого» канала. И как выходить?! Но надо было это сделать. Денис – парень с сильным характером – посмотрел на меня и сказал: «Я с тобой пойду». Я ему был очень благодарен за это. Мы вышли вдвоем, я сказал, что бой отменяется. Неужели бы мы выпустили нашего бойца против какого-то заряженного киборга, чем-то обколотого?! Как себя после этого уважать?! Денис сказал потом пару слов и все оказались вполне удовлетворенными. У всех кто пришел, была возможность получить деньги обратно. И на следующее мероприятие была сделана 50-процентная скидка на билеты, чтобы нивелировать негативные настроения.

*– Cпорт в России вне рынка, потому что сериал «Законники 4» пока интереснее, чем ЦСКА – «Спратак» или Поветкин – Такам?*

– Что касается наших вечеров бокса, то у нас запредельные рейтинги – телевизионщики говорят, что не ожидали такого. Интерес есть, просто не выстроилась еще рыночная система отношений в сфере спорта. Наши каналы не в состоянии платить миллионы долларов за трансляцию. И билет не может стоить две-три тысячи долларов. Поэтому в рынок мы пока не помещаемся, а на Западе, в Америке это все уже отстроено. И если бойца пиарят, то рекламные акции приводят к тому, что зритель заплатит за билет и придет на бой. У нас же весь спорт держится на тех, кто его опекает: биатлон опекают, велоспорт – тоже. Галицкий занимается футбольной командой, и она поднимается. И такие действия надо приветствовать – это же хорошо для страны, поднимает ее престиж.

*– Пиар главного боксера для страны Александра Поветкина пока выглядит, как одно-два интервью в год и 5-6 реплик.*

– Мы хотим, чтобы пиар строился на том, что люди рассказывают о своих достижениях. У нас ушло несколько лет на то, чтобы навести порядок и теперь достижения есть. Сейчас даже Саша Поветкин, который ярко выраженный интроверт понимает, что интервью, какие-то съемки, фотосессии, клипы, реклама, это часть работы, Денис Лебедев, Гриша Дрозд – они это понимают. Поэтому уже пошла какая-то история популяризации. Григорий принимал участие в Камеди Клаб – и там выпуск собрал серьезную аудиторию. Я думаю, в следующем году мы будем больше внимания этому уделять и продвигать ребят. Да и без этого они национальные герои и это исключительно положительные герои. На них смотришь, и тебе хочется тренироваться, а не пить пиво. Если появятся такие же герои среди футболистов, шахматистов, бизнесменов, будет замечательно. И бокс сейчас модный вид спорта, если вы в тренажерном зале захотите найти тренера по боксу, у вас будут проблемы, потому что спрос очень большой.

*– Канал «Матч ТВ» – что будет, если Тина Канделаки скажет «Футбол – хорошо, а вот единоборства – это кровь и мы не будем их показывать».*

– Мы с Тиной встречались и разговаривали на эту тему неоднократно. Она производит впечатление очень вменяемого адекватного человека, который так точно не скажет. Который понимает, что это важно и что это хорошая штука и для канала и для страны в целом. Она быстро погружается в вопрос, быстро разбирается и у нас нет никаких проблем в общении.