Наталья Поклонская: «России не помешало бы побольше справедливости» | В России | Политика


«На Украине мне грозит пожизненное лишение свободы»

Виталий Цепляев, «АиФ»: Наталья Владимировна, на Украине против вас заведено не одно уголовное дело, в том числе за государственную измену. Вы подсчитывали, сколько лет присудили бы вам новые украинские власти, если бы вдруг вы оказались у них в руках?  

Наталья Поклонская: По тем статьям, которые ко мне хотят применить, предусмотрено наказание  в виде пожизненного лишения свободы. Но я уже и сама запуталась в количестве уголовных дел, возбужденных в отношении меня на Украине. Там уже пошли по второму кругу – новые дела возбуждают по тем составам, обвинительное заключение по которым уже находится в суде. Буквально на днях генпрокурор Украины Луценко заявил о том, что меня собираются преследовать по факту моей поездки на Донбасс. Я туда действительно ездила  —  забирала из Луганска и Донецка детей, нуждающихся в медицинской помощи, чтобы отвезти их в московские больницы. Кому-то нужна срочная операция, кому-то нужно установить точный диагноз – очень многие виды медицинской помощи дети в Донбассе сегодня просто не могут получить. Например, в ЛНР нет ни одного детского нейрохирурга. А ведь вследствие посттравматического синдрома, вызванного бомбежками, многие  там приобрели тяжелые заболевания, например, эпилепсию. Нет ни одного детского офтальмологического кабинета – в Луганске невозможно сделать операцию по замене хрусталика. Многие дети в Донбассе имеют свидетельства о рождении, выданные непризнанными республиками, поэтому их не лечат бесплатно ни на Украине, ни в России. Они как бы оказались за бортом жизни. Но я не могу сказать, что в России к этим детям безразличны. И врачи, и волонтерские организации, и наш Минздрав никому не отказывают, все ребята так или иначе получают лечение.  В тех случаях, когда не получается сделать операцию на бесплатной основе, помогают меценаты. Мы с супругом вкладываем и свои средства. Если кому-то требуется хрусталик глаза — а он стоит все-таки не миллионы, а 20-30 тысяч рублей — мы можем его приобрести. Слава Богу, первую группу — 38 детей — мы уже вылечили и отправили обратно в Донбасс.  


Так вот, по факту оказания помощи этим детям Луценко и анонсировал возбуждение в отношении меня нового уголовного дела – «за незаконное ведение военных действий, нарушение обычаев ведения войны и за похищение людей». Конечно, всё это полный абсурд. Но абсурд на Украине стал нормой. Президент Порошенко внёс меня в свой санкционный список, мне закрыт въезд на Украину как гражданке Российской Федерации. И одновременно в постановлении о привлечении меня как обвиняемой меня указывают как гражданку Украины! То есть президент и прокуратура не могут даже между собой договориться, один их документ противоречит другому. Абсурдно и то, что мне не дают даже отправить письменные показания по моему делу или посредством конференц-связи ответить на вопросы следователя.

— А вы готовы на них ответить?

— Конечно. Я и ходатайства писала через адвокатов, чтобы меня допросили или приобщили к делу мои письменные объяснения. Но им на это, видимо, наплевать. Им важно показать хоть какую-то свою работу западным спонсорам, чтобы оправдать свое существование и получить очередную подачку.

Прежней Украины не стало – её разорвали, уничтожили. Людей там сегодня убивают порой просто за то, что они говорят на русском языке. Для меня Украина всегда была доброй, красивой, миролюбивой страной, где живет наш братский народ. Увы, такой страны большей нет.

«Помню, как ёлку на Крещатике украсили трупом»

—  Как сегодня вы оцениваете события, начавшиеся на Украине в ноябре 2013 года? С одной стороны, если бы не майдан, то и Крым, скорее всего, не стал бы российским. С другой, не было бы войны на Донбассе, ссоры России с Западом, санкций.

— Моя оценка не изменилась – на Украине случился государственный переворот. Я очень хорошо помню, как всё это происходило. Началось с заранее срежиссированного разгона демонстрации в ночь на 30 ноября. Проплаченные СМИ, тот же 5-ый канал, принадлежавший тогда Порошенко, подхватили это, показали, как сотрудники милиции избивают «мирных студентов». Нужна была эффектная картинка, чтобы люди ещё больше озлобились на власть. Начали продвигать лозунги – Украина без коррупции, Украина — часть Европы и т.д. Это всё накручивалось, разогревалось. А потом появились первые жертвы. Я помню Новый год, когда ёлку на Крещатике украсили не игрушками, а настоящим трупом. Вскоре всё закончилось свержением законной власти.

Что же касается крымского референдума – да, в конечном итоге безумие и самодурство организаторов майдана сыграли с ними злую шутку. Что оставалось делать жителям Крыма? Ждать, пока националисты приедут и всем им горло перережут? Естественно, крымчане встали на свою защиту и законным путем реализовали свое право на самоопределение.

Прежней Украины не стало – её разорвали, уничтожили. Людей там сегодня убивают порой просто за то, что они говорят на русском языке. Для меня Украина всегда была доброй, красивой, миролюбивой  страной, где живет наш братский народ. Увы, такой страны большей нет.

— Но народ-то остался?

— Народ есть, но он мучается. И самая большая беда украинского народа – вот эта новая элита, которая пришла к власти незаконным путем. Посмотрите, президент Порошенко пытается руководить уже даже церковью, определять, как людям молиться, по каким канонам проводить литургии. Сегодня он передал УПЦ Киевского патриархата древний Андреевский собор, а завтра что – передаст Киево-Печерскую лавру, нашу великую православную святыню, где хранятся мощи Ильи Муромца, Нестора Летописца, многих святых?

Но люди понимают, что Украину искусственно рассорили с Россией. Простые украинцы в этом не виноваты, и поверьте, они точно так же «жахаются», удивляются тем руководителям, которые там сегодня сидят и всё увереннее ведут их страну в пропасть. Насколько у народа хватит сил всё это терпеть – посмотрим.    

Когда ты заходишь в собственный огород и собираешь осколки от мин и снарядов, когда ты отправляешь ребенка в школу и думаешь, вернется он или нет – ты хочешь только одного: чтобы не было войны.

   

«Бабушка в Донбассе живёт огородом, переезжать никуда не хочет»

 — Недавно Верховная рада приняла закон, по которому любой житель России, поехавший в Крым без санкции Киева, может попасть под украинский суд и получить несколько лет тюрьмы. Будет ли этот закон работать? Или это просто страшилка?

— Нет, это не просто страшилка. Нынешняя украинская власть способна на любые преступления. Есть двое российских военнослужащих, Баранов и Одинцов, которые два года назад были открыто, цинично похищены в буферной зоне на границе  Крыма и Украины, буквально перетащены на украинскую территорию, и с тех пор находятся  в заточении. Баранов направлен для отбывания наказания во Львовскую область,  Одинцов находится в киевском СИЗО. Их, граждан РФ, обвиняют в госизмене — преступлении, которое можно инкриминировать только гражданам Украины. Их украли и используют в качестве заложников, шантажируя российскую сторону – мол, отдайте нам Сенцова, которого вы осудили за терроризм, а мы в обмен отдадим вам этих ваших граждан.

Так и новый закон демонстрирует столь же наплевательское отношение к праву, к нормальному цивилизованному сосуществованию соседних стран.   

— Вы часто бываете на Донбассе. Что там сегодня происходит, привыкли ли люди к новой жизни? На что они надеются?

— На мир. Когда ты заходишь в собственный огород и собираешь осколки от мин и снарядов, когда ты отправляешь ребенка в школу и думаешь, вернется он или нет – ты хочешь только одного: чтобы не было войны. И сегодня, несмотря на все трудности, люди там не падают духом. У меня в Донбассе живет бабушка. Живет огородом, переезжать никуда не хочет – вся родня ведь там похоронена… Там такая сплоченность, такое необычайное смирение, такая доброжелательность друг к другу. Представьте, пенсия в Донбассе – всего 2,5 тысячи рублей. Прожить на это практически невозможно. Но приезжая в Донецк или Луганск, я вижу, как там всё аккуратно, чисто, ухоженно. Люди как-то выживают, помогают друг другу. И верят в лучшее, несмотря ни на что.

— Среди ваших гуманитарных проектов есть один весьма необычный: трудные дети помогают детям-инвалидам. Как возникла такая идея?

— Эту идею мы придумали вместе с волонтерскими движениями, когда начали  заниматься проблемными детьми. И теперь хотим запустить в Крыму такой пилотный проект. Дать возможность трудным, социально неблагополучным детям увидеть и почувствовать, что они не брошенные, что в них кто-то нуждается. Возможность стать чище и лучше, помогая тем, кому ещё тяжелее. Пока мы только собираем прорабатываем этот проект вместе с уполномоченным по правам ребенка в Крыму, моими помощниками. Потом будем обсуждать его с главой Крыма Сергеем Аксеновым – надеюсь, он нас поддержит.

Те, кто хотели бы увидеть меня в оппозиции, этого не дождутся. После того, через что я прошла в 2013-2014 годах, вариантов у меня уже быть не может. Оппозиция и Поклонская – понятия несовместимые.

«Мои законопроекты остаются невостребованными»

— В Госдуме, в российской политике вы сравнительно недавно. Насколько вам комфортно в этой роли, не возникло ли  ощущения, что законотворчество – не совсем ваше дело?

— Если бы мои законотворческие инициативы поддерживались коллегами по фракции, я была бы рада. Но пока они остаются невостребованными. Например, законопроект, которым вводится ответственность при установлении фактов наличия конфликта интересов в работе депутатов Госдумы и членов Совета Федерации. Очень нужный документ, потому что я как прокурор и как председатель профильной комиссии ГД столкнулась с такой проблемой. Комиссия установила конфликт интересов в деятельности депутата Госдумы, который свои строительные фирмы передал сыновьям, а сам в качестве депутата направлял в налоговую службу запросы, касающиеся конкурентов этих фирм, и пытался использовать эту информацию, чтобы фирмы его сыновей преуспевали. Мы на комиссии это рассмотрели, но к чему пришли? Пришли к федеральному закону о статусе депутатам, где ответственность  за подобный конфликт интересов никак не прописана. Я звоню в колокола, пишу законопроект – срочно ввести такую ответственность! И что? Уже почти год этот документ лежит без движения в экспертном совете «Единой России».

Второй мой законопроект касался печально известных технических средств, которые могут использоваться как «шпионское оборудование». В начале года к нашему президенту обратился фермер, который использовал прибор с GPS для того, чтобы не убежала его корова. Против него возбудили уголовное дело, потому что это приспособление относится к специальным техническим средствам. Фермеру грозили большой штраф и судимость —  за что? За то, что человек пытался сохранить свое имущество. Я предложила поправку, которая бы освобождала от уголовной ответственности в тех случаях, когда подобные устройства не используются в специальных целях. Поправка получила поддержку в правовом управлении администрации президента, но в экспертном совете фракции и в правительстве – снова нет. Может быть, проблема в том, что под законопроектом стоит моя фамилия? Но я не против — если кто-то другой напишет аналогичный законопроект и его примут, я буду только рада.

Хотелось бы, чтобы наша правоохранительная машина работала на всю мощь, восстанавливала справедливость там, где она попирается. И тогда у людей будет меньше поводов для недовольства властью.

— После того как вы — единственная во фракции «Единой России» — проголосовали против повышения пенсионного возраста, вас стали считать чуть ли не оппозиционером. Лишили поста председателя Комиссии по депутатским доходам и имуществу, просто упразднив эту комиссию. В «ЕР» вам даже предлагали сдать мандат. Это правда, что вы готовы создать некое собственное движение?  

— Те, кто хотели бы увидеть меня в оппозиции, этого не дождутся. После того, через что я прошла в 2013-2014 годах, вариантов у меня уже быть не может. Оппозиция и Поклонская – понятия несовместимые.

А по поводу того, что мне  предлагали… Я делаю в Думе ту работу, которую мне поручили. Предлагаю законопроекты, которые считаю важными для страны – и не моя вина, что во фракции их не поддерживают. Моих избирателей моя работа вполне устраивает, никаких нареканий со стороны людей я не слышу. Буду ли создавать какое-то новое движение?  Конечно, с учетом моих уже существующих проектов, с учетом тех намеков, которые мне делают в руководстве фракции – я обо всём задумываюсь. Но чем бы я ни занялась, это будет  в рамках закона.

Кстати, о «Матильде» – после того, как этот фильм вышел на экраны, мне множество людей написали: мол, Наталья Владимировна, раньше мы вас не понимали, а вот теперь-то, когда посмотрели эту гадость, понимаем!

«После выхода «Матильды» мне написало множество людей»

— Вы написали, что стране нужна «новая политическая сила, основанная на искренности, честности и справедливости к простым людям сильной страны». Но у нас все партии начинают с того, что обещают народу справедливость, некоторые даже выносят это в свое название. Почему же справедливости в стране не прибавляется?

— Мне кажется, нет такой страны, где справедливости всем хватает – ее никогда не бывает много. В том числе и России бы не помешало бы побольше справедливости, во всех сферах – в том же правоохранительном блоке, в надзорных инстанциях. Чтобы человек, который обратился к прокурору, был уверен в том, что тот будет защищать его законные права и интересы. Хотелось бы, чтобы наша правоохранительная машина работала на всю мощь, восстанавливала справедливость там, где она попирается. И тогда у людей будет меньше поводов для недовольства властью.

Вот недавно я проводила прием в Крыму, всего пришли около 100 человек. Среди тех, с кем я общалась, была одна женщина. Она не крымчанка, но специально приехала ко мне на приём рассказать о том, как она этим летом посетила сафари-парк «Тайган» в Белогорском районе Крыма. Заказала разрекламированную услугу –  возможность пообщаться со львами. Открытый автобус возит гостей по территории парка, и можно наблюдать хищников, которые там гуляют, дотрагиваться до них.  Женщина заплатила деньги, села в этот автобус вместе с другими туристами. Но при попытке дотронуться до львицы та внезапно набросилась на эту женщину, разорвала ей руку. На этом её злоключения не закончились. Вместо врача пострадавшей прислали ветеринара, который пользовался неодноразовыми инструментами. Женщину отвезли не в больницу, а в гостиничный номер, где вскоре ей стало хуже: поднялась температура, она стала терять сознание. Настояла, чтобы ее все-таки отвезли в Симферопольскую больницу – там оказалось, тот доктор в парке неправильно зашил рану, неправильно обработал. Несколько месяцев она провела под капельницей в больнице. Рука по-прежнему не работает. Но вместо извинений от директора парка Олега Зубкова она получила обвинения. Руководство парка стало рассказывать в СМИ, что эта женщина сама спровоцировала львицу, была в состоянии алкогольного опьянения… Она обратилась с заявлением в полицию, но решения о привлечении к ответственности руководства парка за оказание не надлежащих услуг пока так и нет.

— В Министерстве культуры РФ предлагали поставить в Крыму Памятник примирению. А вы готовы примириться со своими оппонентами? Ведь вас порой очень жестко критиковали — за ваше отношение к Николаю II, портрет которого вы несли во время шествия Бессмертного полка, за вашу борьбу с фильмом «Матильда»…

—  Я ни с кем не ругалась. Если кого-то не устраивают мои поступки – это их право. Я на них не обижаюсь.  Кстати, о «Матильде» – после того, как этот фильм вышел на экраны, мне множество людей написали: мол, Наталья Владимировна, раньше мы вас не понимали, а вот теперь-то, когда посмотрели эту гадость, понимаем!

Главное, человеку надо быть в мире с самим собой. И помнить, что если тебе много дано, то с тебя много и спросится.

Источник: АиФ