Глава Total мог взорваться из-за сломанных фонарей


В ночь на 21 октября в московском аэропорту Внуково-3 произошло, казалось бы, невероятное. Самолет, едва взлетев, столкнулся со снегоуборочным трактором — четверо погибших. Все — французы. Среди них — единственный пассажир маленького реактивного лайнера — Кристоф де Маржери, президент одного из крупнейших в мире нефтегазовых концернов — Total.

Де Маржери — глыба современного мирового бизнеса и великий стратег. Его мысли, воля и чувство юмора объединялись в энергию, которая питала и вдохновляла на планете миллионы людей, даже тех, о существовании которых Маржери и не подозревал.

«Россия является партнером, и мы не должны тратить время на то, чтобы защищать себя от нашего соседа. Мы должны думать о том, чтобы быть не слишком зависимыми от любой страны, а не от России, которая много раз спасала нас», — заявлял глава Total.

Этот человек, по выражению французской прессы, «с усами английского полковника, сохранивший их как воспоминание о давней службе в Индии», при всей вроде бы легкой самоиронии был способен противопоставить себя глобальному страху в бизнес-среде и мощному давлению политиков в вопросе санкций.

«Мы не должны дать себя убедить, что Россия — наш враг. Наше энергоснабжение в значительной степени зависит от этого соседа. Если американцы, исходя из исторических причин и внутриполитических мотивов, хотят разжигания конфликта, то это их решение. Мы, европейцы, должны справляться с этим кризисом иначе, не окрашивая все только в белое и черное», — считал Кристоф де Маржери.

Чернобыль, Саяно-Шушенская ГЭС, неудачные космические пуски — большинство наших кораблекрушений и авиакатастроф, включая гибель хоккейной команды «Локомотив» из Ярославля, — все это — человеческий фактор.

Первые данные «черных ящиков», вскрытие которых проходило в Межгосударственном авиационном комитете (МАК) на Большой Ордынке, были обнародованы уже к концу прошедшей недели.

Самая закрытая часть МАК — лаборатория обработки информации бортовых регистраторов. За все время существования МАК порог ее кабинета не пересекал ни один неспециалист.

Показания о 40 секундах полета в этой лаборатории специалисты расшифровывали несколько дней. 23 октября техническая комиссия из экспертов России и Франции обнародовала первые предварительные данные: в действиях пилотов ошибок не было, экипаж следовал инструкции, избежать столкновения со снегоуборочной машиной летчики не могли.

«Надо иметь в виду, что после формирования окончательного отчета мы отправим его на согласование нашим французским коллегам. И только после получения их комментариев данный отчет будет иметь законную силу. Но пока говорить о конкретных датах очень рано», — отметил Сергей Зайко, первый заместитель председателя МАК.

Глава французского нефтегазового концерна Total Кристоф де Маржери возвращался во Францию после выступления на заседании Совета по иностранным инвестициям в Москве. Пилот бизнес-джета Falcon 50, который должен был доставить бизнесмена в Париж, получил разрешение на взлет за несколько минут до полуночи. Катастрофа произошла на взлете в 23:58.
О том, что могло привести к трагедии, заговорили сразу. «Уже очевидно, что причиной случившегося стало вовсе не жуткое, трагическое стечение обстоятельств, как это пытаются преподнести представители аэропорта, а преступное попустительство должностных лиц, которые не смогли обеспечить согласованность действий сотрудников аэропорта», — заявил Владимир Маркин, руководитель Управления взаимодействия со СМИ Следственного комитета РФ.
Водителя снегоуборочной машин Владимира Мартыненко — в той же спецодежде, что и во время смены, и странном состоянии — задержали сразу после катастрофы. В сопровождении полицейских его отвезли на медицинское освидетельствование. Результаты тестов не оставляют сомнений: в крови сотрудника наземной службы Внуково обнаружили алкоголь. Однако и адвокаты, и семья водителя настаивали: Мартыненко имеет проблемы с сердцем и спиртного не употребляет вообще.

Позже Мартыненко признается: перед выездом на взлетно-посадочную полосу он выпил кофе с ликером. 23 октября Басманный суд вынес решение об аресте Владимир Мартыненко на два месяца.

На момент события воздушным судном со стартового диспетчерского пульта — так называемой вышки — управляет 23-летний диспетчер-стажер Светлана Кривсун. Она практикуется всего несколько месяцев и «ведет» самолет на взлет. Однако действия Кривсун контролирует опытнейший стажер инструктор 40-летний Александр Круглов. В 2007 году он предотвратил катастрофу Ту-204, заметив пожар в двигателях и остановив взлет. Тогда спаслись 140 человек.
Но теперь все складывается иначе. На момент выдачи разрешения на взлет — и это крайне важное обстоятельство — полоса свободна. Экипаж подтверждает решение на вылет. Falcon начинает разгон. В начале взлетно-посадочной полосы номер один, наполовину утонувшей в тумане, видимость — 350 метров. Это нижний предел. Посадка в таких условиях запрещена. Разрешение на взлет зависит от квалификации экипажа. Экипаж главы нефтегазового концерна — двое пилотов — явно не новички. На часах — почти полночь, все торопятся попасть домой как можно быстрее. Теперь в расследовании важны каждые мгновения.

Через десять секунд после подтверждения экипажем разрешение на взлет и начала разгона под системой контроля и обзора вышки неожиданно фиксируется движение по левой границе взлетно-посадочной полосы.
«Я ехал за фонарями. Потерял ориентир. Сам не заметил, когда я выехал на взлетную полосу. Будем считать, что выехал. Машина моя стояла в свете фонарей, и в это время произошло столкновение. Самолет шел на взлет, и я его практически не видел и не слышал», — вспоминает Владимир Мартыненко.

«Примерно за 14 секунд до взлета экипаж самолета наблюдал объект, идентифицированный им как «машина, пересекающая дорогу». Еще через через 14 секунд произошло столкновения самолета со снегоочистителем. Экипаж увидел снегоочиститель непосредственно перед столкновением после штатной команды на подъем носового колеса», — пояснил Алексей Морозов, председатель комиссии по расследованию авиационных происшествий МАК.
Это называется ситуацией «точки невозврата». Falcon уже в воздухе. Столкновение происходит на скорости 248 километров в час. Машину самолет задевает крылом или стойкой шасси. После удара — стремительный правый крен. Самолет перевернулся, упал кверху шасси и взорвался. Обломки разбросало на двести метров.

И снова холодная фактология. Столкновение происходит на пересечении взлетно-посадочных полос, которое еще называют «крестовиной», через сорок секунд после начала разбега и через 22 после того, как экипаж увидел снегоуборочную машину. Ширина полосы — 60 метров. С учетом укрепленной обочины — 64. От осевой линии до кромки, где, предположительно, находился снегоуборщик, — 32 метра. Размах крыльев Falcon — чуть больше 18. Получается, чтобы задеть машину, Falcon должен уклониться от центральной оси на 21 метр. На допросе Владимир Мартыненко настаивает именно на такой версии событий.

Но допустить отклонения, если следовать этой версии, опытный экипаж мог лишь в том случае, если не работают сигнальные маячки или системы локации наземной техники.

«По моим данным, диспетчера неоднократно жаловались, что у локатора во Внуково очень плохое разрешение, не всегда можно четко определить, есть на полосе какое-то средство или нет», — отметил Игорь Ободков, помощник президента Шереметьевского профсоюза летного состава.

Новые загадочные подробности в деле появляются к концу вторых суток расследования. Близкий к следствию источник сообщает журналистам, что на соседней полосе номер 2 в момент события находилась не одна, а несколько снегоуборочных машин. Они выполняли работы по сушке полос и рулежных дорожек. Потом водители заметили несколько отказавших сигнальных фонарей и решили отвезти их электрикам, которые работали в конце взлетно-посадочной полосы. Возвращаясь обратно, машины и пересекли полосу, по которой разгонялся Falcon. Первая — под самым носом самолета. Столкновения со второй экипаж избежать не сумел. На допросах задержанные после катастрофы диспетчеры уверяли: водитель спецтехники не поставил их в известность об этом маневре.

24 октября суд вынес решение о мере пресечения для четверых арестованных фигурантов уголовного дела о крушении Falcon. Диспетчер-стажер Светлана Кривсун и дежуривший в ночь крушения руководитель полетов Внуково Роман Дунаев были помещены под домашний арест. Инженер аэродромной службы Внуково Владимир Леденев и диспетчер Александр Круглов были отправлены в СИЗО до 21 декабря. По мнению следствия, на свободе они могли фальсифицировать данные и уничтожить доказательства дела.

Еще одна неожиданность происходит уже в зале суда. Следователь сообщает о новом факте — пропавшей перед катастрофой радиосвязи со снегоуборочной машиной — отчего инженер аэродромной службы аэропорта Владимир Леденев не мог убрать автомобиль с полосы. Однако почему Леденев не предупредил о выезде и ЧП диспетчерские службы аэропорта, до сих остается вопросом.

Источник: Вести