Ан-148 мог разбиться из-за обледенения приборов


Расшифровав параметрический самописец разбившегося Ан-148-100В «Саратовских авиалиний», эксперты Межгосударственного авиационного комитета (МАК) установили, что катастрофа 11 февраля в Подмосковье могла быть вызвана тем, что экипаж не располагал объективными данными об истинной скорости самолета. Перед взлетом по какой-то причине не был включен обогрев приемников полного давления (ППД), что привело к искажению и расхождению показаний приборов. Как выяснилось, проблема не уникальна — за неделю до катастрофы было зафиксировано семь случаев «расхождения показаний скорости» на SSJ 100 «Аэрофлота». Правда, без фатальных последствий.

Данные, опубликованные во вторник МАК, основываются на информации, полученной после расшифровки параметрического бортового самописца. По версии экспертов, на 150-й секунде полета возникли разночтения между показателями модуля воздушных параметров (МВП), которые видел командир воздушного судна Валерий Губанов, и данными, которые считывал и выводил на отдельную панель резервный модуль. В этот момент Ан-148 находился на высоте около 1,3 км по отношению к взлетно-посадочной полосе Домодедово. Скорость, которую видел пилот Губанов, была выше, чем та, которую указывал резервный модуль. Спустя почти полминуты расхождения достигли почти 30 км/ч, и автоматика дала экипажу команду сравнить приборную скорость. Через 50 секунд, уже на высоте 2 км, эта команда повторилась, после чего экипаж, по всей видимости, отключил автопилот и вскоре повел самолет на снижение, видимо, пытаясь таким образом набрать недостающую по приборам скорость. Тангаж при этом достигал 30 градусов. В этот момент «командирский» МВП показывал, что скорость самолета равна нулю, а резервный — крайне низкие для подобной ситуации 200 км/ч.

Как пишет Коммерсант, предположительно, Валерий Губанов до самой гибели видел 0 км/ч на своих датчиках, а индикатор, расположенный на панели резервных приборов, за несколько мгновений до столкновения с землей начал показывать резкий рост скорости, в момент крушения составившей около 800 км/ч.

«Пилоты, по всей видимости, не прочитали контрольную карту, что в обязательном порядке делается перед докладом диспетчеру о готовности к взлету. В пасмурную погоду зимой непрогретые ППД на взлете просто забиваются снегом и влагой, которые превращается в лед. В результате приборы фиксируют давление с ошибкой, а значит, пилоты видят недостоверные данные о скорости. Такие ситуации много раз бывали, и из них, как правило, летчики благополучно выходят. Здесь помогают бортинженеры или техники, которые по показателям работы двигателей могут определить скорость и вывести машину в горизонтальный полет»,— объяснил “Ъ” бывший военный летчик, работавший с Ан-148.

Самолет на 20 минут задерживался с вылетом из Домодедово, прогрев мог быть включен раньше, а затем выключен во избежание перегрева и выхода из строя ППД. Закончившийся трагедией рейс не был первым для этого борта 11 февраля. Но и в этот день, и в течение нескольких предыдущих суток пилоты неизменно включали прогрев.

Ан-148 «Саратовских авиалиний» стал вторым самолетом этой модели, потерпевшим катастрофу. В 2011 году в деревне Гарбузово Белгородской области во время учебного полета разбился Ан-148 военно-транспортной модификации, предназначавшийся ВВС Мьянмы. В той катастрофе погибли все шесть человек, находившиеся на борту. Эксперты тогда изначально также говорили о неисправности датчиков скорости, из-за которой летчики разогнали машину до такой степени, что она потеряла управляемость и начала разваливаться еще в воздухе. Однако в итоге выяснилось, что проблемы с датчиками не были ключевым обстоятельством трагедии. Одним из главных факторов, как оказалось, стало полное взаимное непонимание между управлявшими самолетом мьянманскими пилотами и летчиками-испытателями воронежского авиазавода.